Но порой ее тянет к спортсменам, – философски заметил Меф.
Он дернул дверь и, обнаружив, что она заперта, принялся методично барабанить. Стучать пришлось долго. Под конец Меф уже пинал дверь ногами. Удары глухо отзывались где-то внутри.
– Может, там никого нет? – предположил он.
– Если бы не было, мы бы здесь не оказались. Я чувствую, что Улита в беде! – сказала Даф.
Она начала уже отодвигать Мефа, чтобы высадить дверь маголодией, как вдруг дверь открылась, и на пороге вырос сердитый лысый мужик с железными зубами.
Он был маленького роста, но очень плечистый, отчего казалось, что в ширину он больше, чем в высоту.
«Похож на боевого гнома! Только секиры не хватает», – подумала Даф, на всякий случай покосившись на уши лысого. Нет, уши были не гномьи. Маленькие заплывшие глазки оценивающе скользнули от Мефодия к Дафне и обратно.
– Что вам надо? – гнусаво спросил лысый.
– Шоколада, – вежливо сказал Меф.
– Чего-о?
– Не «чего-о», а Корней Чуковский. Произведение «Телефон». Страница пять, третья строчка снизу, – ответил Меф, пытаясь заглянуть к нему за спину.
Однако лысый был так широк, что закупоривал проход. Вдобавок у него явно были сложные отношения с Корнеем Чуковским. Он грузно шагнул к Мефу, и тот предпочел отпрыгнуть.
– Простите его! Он пошутил… Нам нужна Улита, – сказала Дафна, одаривая лысого самой приветливой улыбкой из своей коллекции.
Лысый остановился.
– Улита? Кто такая?
– Секретарша нашего шефа.
Охранник задумался. Судя по напряжению, которое выразило его лицо, процесс мышления давался ему непросто.
– Толстая, что ли, такая? – уточнил он.
– Э-э… ну немного полная. В какой-то мере, – осторожно признала Даф.
Назвать Улиту толстой она бы не рискнула. Охранник снова ухмыльнулся:
– А-а! Есть такая. У вашего шефа поехала крыша, если он взял себе такую секретаршу. Она пристроилась к целой компании парней, притом очень назойливо.
– Тогда это точно она! Нам нужно ее увидеть! – сказал Мефодий, пытаясь пройти мимо охранника.
Лысый сгреб его за ворот и приподнял.
Из его рта пахло обедом, причем, возможно, даже не сегодняшним.
– На твоем месте я бы туда не совался. Девчонка сама выйдет, когда получит то, на что нарывалась! Вали отсюда, мелкий!
Меф обиделся. Слышать слово «мелкий» от человека, который был одного с ним роста, вдвойне досадно. Ворот сдавливал горло, мешая дышать.
– А ну отпусти меня! Ты что, дядя, совсем офэншуел? – хрипло крикнул Меф.
Лицо лысого перекосилось. Он занес кулак.
