Карлица безостановочно визжала, царапалась и испытывала патологическую страсть к деньгам. Стоило ей увидеть хотя бы копейку, она начинала кидаться и натягивать цепь, рискуя задавиться. Хаким называл свою карлицу Римма, а полностью: Римма Хакимовна. Была ли эта карлица его наказанием, или он держал ее забавы ради, как домашнюю зверушку, судить не берусь. Иногда он, впрочем, забавлялся, бросая карлице копеечку так, что она не могла дотянуться и визжала, гремя цепью. Вторым определяющим свойством карлицы была ее редкостная лживость.
Она врала постоянно и неостановимо, сама не запоминая своей лжи и путаясь каждое мгновение. Порой это бывало даже забавно. При случае Хаким использовал свою Риммочку и как метательное оружие: забрасывал ее в волосы врагам, давал вцепиться и дергал на себя.
– Разве я приглашал тебя, Хаким? Напоминаю, что гости – это праздник души только при предварительной договоренности сторон и согласовании времени визита, – сказал Арей.
Огромный двуручный меч в его ладонях казался игрушечным.
Лезвие шло нетерпеливой рябью. Как и меч Мефа, оно вечно жаждало крови и теперь волновалось, видя столько голов, которые можно снести.
– Нам приказано сопроводить стража Дафну в Тартар. У нас предписание! – тревожно произнес Хаким.
Карлица кривлялась, бегая между ног хозяина и обматывая их цепью. При упоминании предписания она сделала круглые глаза и высунула синеватый, с прожилками язык. Заметно было, что уважает бумажки.
Арей небрежно взглянул на пергамент.
– Ну-ка, что у нас тут? «Доставить светлого стража Дафну, состоящую на службе у мрака, в Тартар для выяснения некоторых вопросов.
Глава Канцелярии мрака Лигул»… Итак, что за шум на птицеферме? Разве светлый страж Дафна не желает отправляться в Тартар по доброй воле, чтобы выяснить там некоторые вопросы? – спросил мечник не без иронии.
– Не желает! – подтвердила Дафна.
Она стояла напряженная, с флейтой у губ, готовая дорого продать свою свободу. На ее груди поблескивали крылья на цепочке. Цепная карлица Римма Хакимовна не могла оторвать от них вожделеющего взгляда.
Уже дважды она прокусила губу, и теперь слюна смешивалась с кровью."
"– Пшшш! Отдай цацку, дрянь! – гундосила она.
Не выдержав, карлица метнулась к крыльям, растопырив пальцы, но тотчас отлетела, как теннисный мяч, по которому ударили ракеткой. Дважды описав на цепи круг, карлица врезалась в живот Хакиму, который, с досадой распутав цепь, швырнул ее на землю, сапогом наступив на шею.
