«Блины» посещались преимущественно дамочками разной степени засахаренности, клерками и людьми робких профессий. Испытывать грозный палец было совершенно не на ком. Эдя, однако, не унывал. В углу зала он отыскал хорошенькую девушку, которая поедала свой блинчик рядом с подозрительным толстяком, и направился к ним, задевая стулья. Официанты новой смены провожали Хаврона тревожными взглядами.
Когда Эдя приблизился, толстяк перестал жевать и озабоченно уставился на него. Из правого угла рта у него, как у песика, свешивались ошметки блинчика.
Эдя перевел взгляд на его спутницу. Она была очень даже ничего, вполне во вкусе пирата, только что взявшего судно на абордаж. Желтый точечный свет расплывался на стенах, пузырьки веселого газа бушевали в крови, и на пышных волосах девушки Эде почудилась корона.
У-у-у! Кошмар гипофиза, буйство щитовидки, праздник гормонов! Приосанившись и ухватив себя левой рукой за кисть правой (нечто вроде полицейской стойки), Эдя прицелился в толстяка пальцем и крикнул высоким голосом:
– Как ты смеешь, ничтожный, сидеть в присутствии королевы? А ну встать!
Толстячок тревожно привстал и стал делать кому-то знаки.
Не церемонясь, Эдя сгреб его за шиворот и пинком отправил в сторону ближайшего официанта.
– Вывести вон и отрубить голову! – приказал он.
Девушка перестала есть и уронила вилку. Заметив это, Эдя опустился на колено и с чувством произнес:
– Ваше Величество! Что я вижу? Вы, в этом жалком кабаке, одна!.. Надеюсь, вы простите вашему слуге его верноподданнический инстинкт?
– Что вы сделали? – испуганно спросила девушка.
– Сударыня, я лишь сделал то, что сделал бы на моем месте любой дворянин. Вы мне не обязаны ничем, кроме пылких объятий! – великодушно заверил ее Эдя и присосался к руке девушки долгим поцелуем начинающего вурдалака."
"Поцелуй еще не завершился, когда на Хаврона внезапно навалились сзади. Эдя сражался, как тигр. Он лягался, размахивал руками и даже сумел вскочить, стряхнув того, кто повис на нем, прямо на столик… Дважды кулак его удачно нашел цель.
Кто-то улетел головой в блинчики. Эде ужасно хотелось сказать «Пуф!», но он не делал этого из человеколюбия. Вдобавок за правую руку его кто-то держал. Победа была близка, когда на Хаврона накинули скатерть. Эдя запутался, налетел боком на столик и упал. На него навалились все разом.
– Я ухожу, но, и мертвый, я вернусь! Героя ждет Валгалла! – крикнул Эдя, исчезая под грудой тел.
Очнулся он полчаса спустя в официантской.
