Поздно ночью, когда в доме воцарялась тишина, он испытывал сильнейшее желание, не имевшее разрядки. Но он желал не только телесной близости. Ему хотелось как можно лучше узнать свою жену, несмотря на то что их отношения оставались на зачаточном уровне. В общем, он сам все запутал и теперь обязан найти выход.
Решив продвинуться вперед по пути к сердцу жены, он держался за тонкую нить надежды, которую все время грозили порвать тревоги и неуверенность, постоянно разрушавшие его добрые намерения. Слишком часто нерациональные подозрения овладевали им настолько сильно, что не было никакой возможности двигаться дальше.
Шарлотта никак не могла узнать о его прошлом. Он принял для этого все возможные меры предосторожности. Он похлопал рукой по жилетному карману, где под носовым платком лежал ключ, открывавший черную кожаную коробочку, которая всегда стояла на углу стола в его кабинете. Его тайны под замком. Так и должно быть.
* * *Шарлотта лежала на кровати, стараясь унять отчаянно бьющееся сердце.
Почему она не подошла ближе к Дирингу? Ведь она могла сократить разделяющее их расстояние, благодарно улыбнуться, поблагодарить за комплимент ее игре. Как может она надеяться заставить мужа привязаться к ней, если не пользуется шансами, дарованными ей судьбой? Сначала перчатка, теперь это.
Она была готова многое отдать, только чтобы узнать, о чем он думал, слушая ее игру. Факсман сказал, что, когда она начинает играть, он отвлекается и перестает работать. Вероятно, он имел в виду, что она ему мешает.
Тем не менее молчание Диринга наводило ее на мысль, что он прочитал ее мысли, когда она понятия не имела о его внимании. Ах, если бы только она была смелее. Как Амелия.
Да, кстати о подруге.
Как бы поступила Амелия?
Шарлотта вспомнила рассказ Амелии о ее первом поцелуе со Скарсдейлом. Подруга так переволновалась, что не спала всю ночь. Шарлотте хотелось тоже испытать подобное ощущение. Итак, сегодня она должна выглядеть как можно лучше, быть привлекательной, уверенной и остроумной и, укрепив свою решимость бокалом-другим вина, попытаться войти в мир флирта.
Оставалось надеяться, что Диринг не останется равнодушным, иначе их брак рухнет, так и не начавшись. В ее распоряжении нет иного оружия.
Она грустно взглянула на белое покрывало, аккуратно лежавшее на ее целомудренной кровати – словно в насмешку над ее затянувшимся девичеством. Она строила планы, но ее преследовало ощущение грядущей неудачи.
