– Он поцеловал жену, но Шарлотта сразу почувствовала, что у него изменилось настроение, и нахмурилась.
– Что случилось?
– Я почти забыл. – Он поерзал на сиденье, но не выпустил ее руки. – За несколько часов до того, как я поехал за тобой, у нас в доме кое-что случилось. На Факсмана кто-то напал, ударил по голове, и он какое-то время лежал на полу без сознания.
Шарлотта ахнула.
– С бедолагой все в порядке. Не волнуйся. Подозреваю, что это дело рук лорда Мэллори, который кое-что взял в моем кабинете. То, что ему не принадлежит.
– Я не понимаю. – Воспоминание об угрозе Мэллори, что он станет распространять мерзкие слухи о браке Диринга и выставит их обоих в невыгодном свете, заставило Шарлотту вздрогнуть.
– Ты не должна беспокоиться. – Джереми обнял жену за плечи. – Чего он хотел, когда приходил в наш дом? Мне никогда не нравилось общество этого человека, и я уж точно не позволил бы ему говорить с женой в мое отсутствие.
Шарлотта в очередной раз убедилась, что Диринг любит ее глубоко и предан, и защитит, не задавая лишних вопросов, и немного успокоилась.
– Мне он тоже не понравился, – абсолютно искренне сообщила она. – Он сказал, что хочет видеть тебя, но может переговорить и со мной, раз уж тебя нет. Хотя разговор с ним, даже очень короткий, не доставил мне удовольствия.
В ее голосе, вероятно, что-то прозвучало, или она невольно напряглась, поскольку Джереми с беспокойством заглянул ей в глаза.
– Что он тебе сказал? Я вызову его на дуэль, если он хотя бы словом или намеком оскорбил тебя.
– Его глаза сверкнули. – Он не прикасался к тебе?
– Нет! – Шарлотта покачала головой и для верности повторила еще раз: – Нет. Ты злишься, но наверняка его визиту может быть какое-нибудь логическое объяснение.
– Не думаю. Во всяком случае, мне не приходит в голову ни одно из тех, что я мог бы счесть удовлетворительным. – Он привлек жену к себе. – Мэллори что-то затевает. Не знаю, что именно, но уверен, ничего хорошего.
– Он сказал, что будет распространять неподобающие слухи о нас, которые выставят нас обоих в дурном свете.
– Шарлотта снова забеспокоилась.
– Он может, но зачем? Я не понимаю, чего он добивается. – Диринг вздохнул. Его дыхание приятно щекотало висок Шарлотты. – Линдси знает. Граф знает все, что происходит в «Уайтсе», даже сколько раз чихают здешние лакеи. Как только мы приедем домой и устроимся, я все выясню. – После паузы он спросил: – Тебя беспокоит что-то еще?
– Он отвратительный человек, и мне неприятно говорить о нем, вот и все.
