– Я понимаю ваш гнев… – произнес Педру, но сеньор Афонсу снова его перебил:
– Вы угрожали! Мне! Моей семье! Перед всей Академией!
– Я лишь хотел, чтобы вы поняли мои чувства. А фаду выражает чувства лучше всего. И мне показалось, что вы поняли.
– Я-то понял… А что поняли остальные? Вы же видели, что студенты испугались!
– Оно того стоило.
Сеньор Афонсу молча отвернулся и посмотрел на город. А потом снова заговорил, совсем тихо и будто даже обреченно:
– Вы в меня не верите. Ни в мою силу, ни в мою волю.
Ни в то, что я смогу занять должность ректора без «права крови». Я наизусть знаю наше генеалогическое древо. Таких «носителей королевской крови», как я, – несколько десятков. Дом Браганса довольно обширный, и я уверен, что вы тщательно следите за всеми его ветвями и за каждым отпрыском, наделенным колдовской силой. А что, если я умру, а? Вы просто выберете кого-то другого, пусть похуже, но главное, чтобы у него была пресловутая священная кровь?
– Сеньор Афонсу, я тоже могу погибнуть, – ответил ему Педру.
– Вы опять угрожаете… как же мне надоел этот шантаж… – юноша сжал кулаки.
– Это не шантаж. – Педру присел на корточки возле парапета так, чтобы их глаза оказались почти вровень. – Представьте, что я погиб во время Прорыва в Российской империи. Ведь такой риск был. Тогда, согласно древней традиции, в благодарность за помощь Россия отдаст нашей Академии бештаферу, равного мне по силе. Нет, не Инеш, которую вы знаете хотя бы по книжкам. А кого-то совершенно чужого.
Дикаря, пойманного во время Прорыва, а то и вообще расщедрятся на Русское Чудовище. И вам придется с ним работать в одной связке много лет. Ощущать совершенно чуждые и непонятные вам мысли и чувства. А главное – заставить подчиняться, почитать вас как своего короля. По-настоящему, а не только под давлением заклятий и Высших приоритетов. А теперь подумайте, что вы предлагаете мне. Взять и признать над собой власть чужака? Которого я помню всего лишь простым студентом.
– Я понимаю, о чем вы… Но ведь в других Академиях бештаферы это… – юный колдун попытался подобрать слово, и Педру с легкой улыбкой закончил:"
"– …терпят? Бештаферы терпят это ради Академий, которым служат. Пытаются уживаться с новым ректором или, наоборот, постоянно проверяют на прочность, требуют доказать, что тот достоин их службы. Вы жалуетесь, что у вас нет выбора. Но и у меня его нет. Мы в одной лодке, сеньор Афонсу.
– Именно.
