– Нет, я не хочу… правда, – он вернул бутылку и, глядя девушке прямо в глаза, проговорил:
– Ты же сама слышала… это… не пустые угрозы!
– Это был шантаж, Афонсу. Грубый, неприкрытый и направленный в твой адрес. И ты повелся. А ведь ты еще даже не ректор. Представляешь, что будет дальше?
– Я не повелся, – упрямо проговорил мальчик, – ему было плохо. По-настоящему. Ты разве не ощущала это? Ему больно. И я не мог просто сидеть и делать вид, что мне безразлично.
– И ты правильно поступил. Цветы – отличная идея.
За выступления ментору редко дарят цветы. Хотя, когда ты убежал, я думала, он сцену разнесет.
– Не разнес бы. Я специально дождался, когда он закончит свои песни.
Ана открыла было рот, чтобы ответить, но тут в свете фонаря заметила Кузю.
– А, Диниш… а у нас… вот, сам видишь что, – она развела руками. Вино в бутылке плеснуло. – Забери, – велела она Хосе. Тот взял бутылку.
– Ага… – Кузя почесал нос и подошел ближе, – я вижу. Только ничегошеньки не понял. Это из-за песни той? Она про несчастную любовь, грустная, конечно, но не настолько же…
– Ты не понял, правда? – Ана сморщила нос.
– Афонсу – из дома Браганса! Это про него песня. А вовсе не про какую-то там любовь!
– Браганса?.. Но… это же королевская фамилия… – Кузя выпучил глаза. – Погодите-ка… Афонсу, ты что же, сын дона Криштиану?
– Да, – подтвердила Ана. – Более того, у него огромная сила и он в данный момент – единственный официальный наследник.
Теперь все встало на свои места. Эх, Кузе еще учиться и учиться, прежде чем он станет настоящим сыщиком.
Все ведь с самого начала было очевидно. Это не Афонсу похож на Педру, а див похож на своего хозяина, ректора. И отношения между ректорским дивом и юным наследником действительно должны несколько отличаться от отношения с обычными студентами. Просто… парнишка ну совершенно не был похож на «принца».
– Слушай, – Кузя обратился к Афонсу, – так ты, выходит, будущий ректор? Но ты ведь не хочешь… или хочешь? Ох, вы меня совсем запутали, ребята. И почему ты с Педру в ссоре? И главное, при чем тут эта странная песня?
– Это я виноват, – Афонсу стукнул себя кулаком по ноге.
– Надо было думать…"
"– Ни в чем ты не виноват, – сказала Ана и пояснила Кузе: – Пятого октября, в день, когда в начале века случилась революция и последний король отрекся, республика анархистов вышла на шествие. Мы всегда отмечаем этот день. И Афонсу нес плакат, где было написано: «Долой право крови! Да здравствуют выборы!» Он его сам нарисовал.
