В действиях юного колдуна однозначно скрывался какой-то подвох.
– Ну ты же это… кот… в некотором роде.
– А ты откуда знаешь? – удивился Кузя. Ладно, эти студенты догадались, что он див, но боевая форма… как и где этот паренек мог ее видеть?
– Я понял! Не простой кот, само собой, ягуар или леопард, да? Это ты сжег полицейские участки!
Афонсу схватил Кузю за плечи и прижал к стене.
– Покажи его! Ну пожалуйста! Я никому не расскажу!
– Кого? Кота?..
– Да нет же! Николая Дивногорского! Ты ведь его… сожрал, да?
Глубоко в памяти что-то мелькнуло и заворочалось.
И Кузя с отчетливой ясностью понял, что с ним происходит. Он знает этого человека…
– Отпусти… – Кузя осторожно убрал руки Афонсу со своих плеч. Странное ощущение все нарастало. Тело начало меняться, и Кузя едва успел скинуть с себя куртку и рубашку. Штаны, затрещав, выдержали, хотя теперь едва доставали до середины икры. Николай Дивногорский был худым, но довольно высоким человеком.
– Ух ты… – восхищенно прошептал Афонсу. В глазах его горел огонек такого восторга, что Кузя посмотрел на него сверху вниз и выдал внезапно всплывшую в голове фразу:
– Здравы будьте, товарищи.
Я Дивногорский, Николай, революционер-террорист.
И тут же вернул себе обычный вид. Раньше Кузя даже не подозревал об этой личине. И получилась она у него… странно она у него получилась. Сердце бешено колотилось и в голове гудело. Память, из которой появился Дивногорский, по-прежнему казалась недоступной и находилась где-то очень глубоко.
– Вот это да… – выдохнул Афонсу, когда Кузя снова оделся.
– Жаль, нельзя никому рассказать. Хотя, я думаю, Ана тоже догадалась. Так, выходит, тебя не отправили в Пустошь, как я читал… точнее, Хосе мне читал. Я плохо знаю русский.
– Ты большой поклонник нашего анархиста?
– Ну да! Я вначале толстовцем был, как и он. Но потом понял, что непротивление злу насилием… ну, оно не работает. Многие люди просто не понимают, пока им как следует не врежешь.
– Полностью согласен, – хмыкнул Кузя, – я вообще плохих раньше жрал.
Но теперь знаю, что их надо сажать в тюрьму. Им там хуже.
– Вот еще. Их же приходится кормить на деньги налогоплательщиков. Нет, менять надо все. – Афонсу махнул рукой, приглашая следовать дальше, – вообще все, само сознание людей. Чтобы люди, склонные ко злу, стали изгоями общества. А не добивались высоких постов по праву рождения или из-за того, что смогли отнять у других достаточно денег для этого. Ну ты-то точно должен понимать.
