– Да, – подтвердил хозяин, – а еще по-французски, по-итальянски, по-английски и по-испански. В месте как здесь это важно.
– О… – Кузя посмотрел на мужчину с уважением. Он знал, как тяжело людям дается изучение языков.
– У вас там снег, я слышал? – продолжил расспросы сеньор Фернандеш, а Кузя быстро огляделся. Все взгляды были устремлены на него: студенты с нетерпением ждали обеда.
– Да, уже выпал, – сказал он. – И конечно же, мы возьмем студенческий обед. Мы все ужасно голодные!
– Сию минуту принесу меню, – сказал хозяин столовой и скрылся в дверях.
Кузя уселся за стол, и тут же рядом с ним, не сводя восхищенного взгляда, приземлился Афонсу. Кузя выбрал себе суп, какое-то блюдо, в названии которого фигурировало мясо, и персиковый сок.
– А чего не вино? – толкнул его локтем другой сосед по столику – этого студента Кузя не знал. Поэтому, пожав плечами, ответил:
– Так я же еще калойру. Мне нельзя вино!
– Ой, ты что же, не анархист? Да плевать на все эти правила!
На запястье Кузи легла рука.
Афонсу наклонился вперед и с легким прищуром поглядел в глаза своего старшего товарища:
– Вот ты и напивайся среди бела дня, если хочешь. Анархизм – это свобода личности, а не слепое потакание низменным желаниям.
– Ладно, – смутился парень и поднял руки в жесте примирения. – Да я немного, – начал оправдываться он и покосился на сидящую за соседним столиком Ану. Девушка кивнула, словно давая разрешение. Забавно. Анархизм в этой республике явно проигрывал строгой иерархии и дисциплине.
– Да ну его, это вино, – жизнерадостно воскликнул Кузя, чтобы разрядить обстановку, – тут такие соки вкусные! Как будто фрукты прямо с ветки ешь!
– Вот, точно, – поддержал его Афонсу, – мне тоже сока, яблочного. Это ваше вино – жуткая кислятина, – мальчик демонстративно поморщился.
Сеньор Фернандеш принял заказ.
– Вы же пойдете сегодня слушать фаду? – спросил он у Кузи. – Вам очень повезло, в этот радостный для вас день состоится концерт.
– Фаду?.. – Кузя повернулся к Афонсу в поисках объяснения.
– Что такое фаду?
Но вместо мальчика ответила Ана:
– Это такой музыкальный жанр, зародился в Лиссабоне в девятнадцатом веке, чем-то похож на ваши трагические романсы. Сегодня будет концерт. И мы пойдем, – с этими словами она повернулась к хозяину заведения.
– Конечно пойдем, – мрачно произнес Хосе, – можно подумать, у нас есть выбор."
"Раздались смешки. Кузя нахмурился. Он чего-то не понимал про это фаду.
