И я бы могла подарить ему еще минимум пять лет…
– Но чтобы составить нужное заклятие, вам потребовались ваши наработки по заклятию схожего действия? – уточнил Аверин.
– Да. Я пробовала обойтись без него. И даже добилась некоторых успехов и, может быть, со временем справилась бы. Но Ивану Григорьевичу стало намного хуже. Настолько, что он сначала пересел в коляску, а потом даже дал согласие на курс обезболивающих уколов, хотя для этого пришлось бы оставить должность ректора. И я поняла, что попасть в Хранилище необходимо во что бы то ни стало.
Если бы я знала… что сама, собственными руками, приведу его к гибели…
– Почему вы не сознались сразу?
– Я ведь понятия не имела, что моя неудачная попытка стоила ему жизни… Когда я узнала о его смерти, все, о чем я могла думать: «Не успела, я не успела…»
Меньшов встал и прошелся по кабинету, заложив руки за спину:
– Вы правы, Гермес Аркадьевич, кругом эмоции, будь они неладны. Один от них вред. Но могу я узнать, как вы догадались?
Несмотря на царящую в кабинете тяжелую атмосферу, Аверин внутренне усмехнулся: даже в этой ситуации старого колдуна больше всего интересовало, почему он сам не смог понять, что произошло.
"
"– Меня на эту мысль натолкнула Екатерина Френкель. Когда я беседовал с ней, она сказала, что Наталье Андреевне незачем использовать «Кукловода», ведь с его помощью «не спасти того, кого любишь». Проректор Демидова переписывалась с Френкель, в том числе и на личные темы. А дальше все оказалось довольно просто. Алексей Витальевич не спросил коллегу о том, что она увидела, когда зашла в Хранилище, потому что от своей дочери уже знал, что печать была снята филигранно и чисто.
Но Наталья Андреевна не догадывалась, что прежде, чем она восстановила печать, дверь осмотрела другая опытная чародейка. Поэтому мне она сказала, что для снятия печати использовалась «разрыв-трава», которая грубо разрушила узор. Видимо, таким наивным способом она хотела отвести от себя подозрения. Хотя про «Кукловода» рассказала честно. Почему, Наталья Андреевна?
– Это слишком специфическое заклятие.
Чародей Управления по характерным признакам обязательно определил бы его. И никто бы не поверил, что я настолько некомпетентна, что не смогла узнать его по описанию.
Наталья Андреевна часто задышала и снова начала краснеть.
– Мне кажется, вам пора в госпиталь, – заметил Аверин. – Господин Сакиркин, проводите Наталью Андреевну. А ты, Владимир, организуй охрану обоих задержанных. И мне нужна клетка для пойманного Кузей дива.
