– Да нет, ничего, – Кузя улыбнулся и произнес фразу с португальским акцентом.
– Хм. Видишь ли, я много лет преподаю и отлично вижу, когда студент занят не лекцией или экзаменом, а своими мыслями. О чем ты думаешь? Волнуешься, что студенты раскроют тебя так же, как в Коимбре?
– Да, – Кузя уцепился за предложенную проректором фразу, так как этот вопрос его тоже беспокоил. – Что, если мне сразу устроят какую-нибудь хитрую проверочку? А я ее провалю. И с ней – все остальное дело.
– И все? – прищурился Меньшов.
Кузя замялся. «Надо рассказать, – решил он. – Пусть колдуны сами разбираются в своих делах». И ответил:
– Нет.
Меньшов подошел ближе:
– Поделись, что тебя тревожит. А если ты не доверяешь мне, то могу позвать колдуна, которого прислали из Управления.
– Не надо колдуна из Управления, – ответил Кузя, – это не про убийство. Меня беспокоит главный див Коимбры.
– Педру? – Меньшов нахмурился. – Что с ним?
Кузя принялся рассказывать. И про странное происшествие во время концерта фаду, и про Афонсу.
А последний монолог Педру вообще передал дословно.
– Так… понятно, – проговорил проректор, когда Кузя закончил, и позвал: – Диана!
Дива бесшумно появилась у него за плечом.
– В португальских подарках прислали кофе. Свари мне его.
Диана не шелохнулась. Меньшов медленно повернулся:
– Я не люблю повторять дважды, Диана.
И, к его удивлению, дива медленно втянула носом воздух, склонила голову, взяла со стола кофе и исчезла.
– Вот, так-то лучше, – удовлетворенно пробормотал Меньшов, а Кузя, тоже поведя носом, спросил:
– От вас пахнет лекарствами.
Но вам ведь уже лучше, да?
– Я человек, и мне семьдесят два года, Кузьма. К сожалению, сражения уже не проходят для меня без последствий. Но современная медицина вкупе с нашими прекрасными чародеями и настоящим волшебником Пафнутием творят чудеса, так что за меня не волнуйся. Сейчас речь совсем о другом, поэтому я хочу, чтобы ты не отвлекался и слушал меня очень внимательно. Ментору Педру доводилось шпионить, и немало.
Когда я познакомился с ним, мне даже в голову не пришло, что «сеньор Альбукерке», как он представился, не человек. Забавно вышло: он вербовал меня, а я его. Мы довольно близко общались, и я, опытнейший старый лис, так ничего и не заподозрил.
– А! Он говорил, что вы обыграли его в карты, – вспомнил Кузя.
– Да, было такое. – Меньшов улыбнулся, видимо, воспоминания были приятными. – Так вот. Именно поэтому у него имеется своеобразный пунктик.
