Проход открылся, и Владимир первым влетел внутрь, а вскоре появился и показал жестом, что можно входить.
Миновав ворота, Аверин и чародейка оказались в огромном зале с высокими арочными потолками, которые поддерживали коринфские колонны. Зал был залит светом, и, если бы Аверин не знал, что находится в Пустоши, мог бы поклясться, что это солнечный свет. И… в зале было весьма тепло! Не настолько, чтобы захотелось снять теплую одежду, но маску, закрывающую лицо, Аверин стянул и осмотрелся.
За спиной створки ворот аккуратно встали на место, и путешественники остались в зале втроем.
– Тут тепло… – с некоторым удивлением проговорила чародейка, тоже снимая маску, – и… Боже, посмотрите!
Аверин повернулся в сторону, куда она указала, и увидел диван, три кресла и стол. Самую обычную мебель, которую можно встретить в гостиной любого дома. Мебель располагалась на полу, выполненному из тех же плит, что и карнизы. Островок «человеческого мира» сильно выделялся на фоне окружающего ледяного великолепия.
– Думаю, нам туда, – сказал Аверин, – это защита ото льда, чтобы он не вытягивал из нас силу.
– Это приемный зал для людей, – согласилась Френкель. – Но где же сам хозяин дворца?
Аверин, уже добравшийся до плит, указал вперед:
– Похоже, там.
Ближайшая к «приемному залу» стена оказалась сделана из прозрачного, хорошо отполированного льда. И за ней отчетливо виднелись очертания гигантского сооружения из плит, по форме похожего на кресло.
– Это… – ахнула чародейка.
– Да. Это его трон.
И тут же возник приступ головной боли.
Не очень сильной, но вполне ощутимой, к горлу на миг подступила тошнота, а за ледяным стеклом появился темный силуэт.
– Это он… – прошептала Френкель.
Император Пустоши взошел на свой трон и опустился на него. Даже сквозь ледяное стекло было видно, как трон окутала темная пелена, усыпанная разноцветным мерцанием.
– Впечатляет, – негромко произнес Аверин, понимая, что див отлично его слышит. – Я не знаком с правилами этикета, принятыми при вашем дворе, поэтому заранее прошу извинить за возможную грубость.
Но приветствую вас. И искренне рад видеть.
Он повернулся к Владимиру, который приземлился на платформу за спиной, чтобы получить ответ, но химера лишь указала лапой на ледяное стекло. Аверин вновь развернулся и увидел на нем надпись, сделанную крупными буквами прямо по льду: «Этикет на приемах изначально придумали для того, чтобы затруднить возможность нападения на правителя. Мне нечего бояться. Я тоже рад вас видеть, граф.
