Ты ведь привязывал его, когда вел с собой в Шлиссельбург. Что, если он все еще имеет на тебя влияние?
Бабушка не знала даже половины всего, что было связано с бывшим Императорским дивом. И Аверин решил, что знать ей этого не следует. Тем более что она во многом права. И что именно ответить ей, Аверин не знал. Мог ли Александр специально разбудить в императоре Владимире паранойю и постоянно подогревать ее? Разумеется мог, особенно если вспомнить, как он поступил с Александром Четвертым – и совершенно этого не скрывал.
– Я не могу сказать точно, – честно ответил Аверин. – Но мой див Владимир защитит меня от захвата.
Как именно Владимир собирается это сделать, он предпочел умолчать.
– Я верю в тебя, Гера, – тихо проговорила бабушка, – но… кто защитит всех нас от него? Тебе не следовало выпускать изо льда эту тварь. И Аркаше… не следовало лезть в эту проклятую ледяную клоаку.
Она опустила голову. А Аверин, поддавшись внезапному порыву, подошел и крепко обнял ее.
– Бабушка, – проговорил он, – ваши внуки выросли.
И мы справимся, я обещаю.
Старая графиня ничего не ответила. Только, протянув руку, принялась гладить его по волосам.
Окрестности склепа изменились разительно. Рядом был организован склад, где штабелями лежали плиты, покрытые серебром и предназначенные для транспортировки в Пустошь, справа размещался ангар, через открытые двери которого можно было разглядеть очертания нескольких снегоходов."
"– Теперь ты понимаешь, почему мы решили перенести склеп, – заметил Василь.
– Какой уж тут покой… зато все снаряжение хранится в одном месте. Можно переодеться прямо перед походом и не вспотеть по пути.
Аверин посмотрел на лежащие вокруг сугробы и рассмеялся:
– Не очень актуально в нынешнем сезоне. Эх, жалко, нельзя установить горячую ванну прямо на выходе.
– Я обдумаю это, – с совершенно серьезным видом проговорил Василь.
– Вернешься в особняк?
– Нет. Хочу хоть раз по-настоящему проводить тебя в поход. Коридор в последние недели открывали так часто, что нам разрешили во время этих процедур не покидать дом.
– Когда что-то отправляют в Пустошь, коридор не опасен. Опаснее, когда из Пустоши возвращаются колдуны. Но я надеюсь, Александр сдержит свое слово и никто лишний оттуда не вырвется.
– Ты называешь его Александром? – усмехнулся Василь.
– Да. А как его еще называть?
– И то верно. Что же, иди одевайся, тем более дамы уже закончили свои дела.
Василь указал на появившихся в конце аллеи Любаву и Екатерину Френкель.
