Похоже, по ее мнению, мы должны были красиво страдать, как умершая во цвете лет леди Илона. Заламывать руки, бледнеть от непролитых слез и сетовать на судьбу. Смеяться, радоваться жизни, наверное, тоже было неприлично.
Рынок кипел, как огромный улей. Отовсюду неслись крики, смех, блеяние коз и гоготанье гусей. Ароматы свежей выпечки щекотали ноздри, и мы с Лидой купили по большому кренделю, которые тут же съели, запивая сладким чаем. Потом мы пошли расклеивать объявления. Для этого Мариса сварила целую банку клейстера, а Грэйс смастерил нам что-то наподобие кисточек, обмотав палочки кусками войлока.
Пройдя почти половину рынка, мы остановились возле входа на конный рынок. За воротами стоял настоящий гвалт. Мужчины торговались за жеребцов так громко, что перекрикивали ржание тех. Здесь были и джентльмены в шикарных пальто с меховыми воротниками, и фермеры с красными, обветренными в полях лицами, и пронырливые нищие, так и норовящие что-то украсть.
- Давай зайдем, - предложила Варежкина.
– Смотри, как много богатых мужиков. Может, их заинтересуют наши объявления?
Я была не против. Хотелось поближе посмотреть на красивых лошадей. Тем более нас трудно узнать в плащах с глубокими капюшонами.
Приклеив с десяток объявлений, мы вклинились в толпу, которая собралась у загона с великолепным черным жеребцом, и с восхищением принялись рассматривать его. Такого красавца я никогда не видела! Блестящий, с густой длинной гривой, он гордо поднял голову, словно понимая, что им любуются.
- Внимание! На рынке орудуют карманники! – раздался веселый громкий голос с деревянной вышки. На ней стоял молодой констебль с рупором у рта. – Держите ваши деньги ближе к сердцу, ведь туда могут пробраться только красивые дамы! Проверьте карманы и обращайте внимание на подозрительных личностей, находящихся поблизости!"
"Я стояла позади Варежкиной и заметила, как она пытается попасть рукой в карман. Раз, другой, а потом ее пальцы скользнули в пальто стоящего рядом мужчины.
Она настойчиво копошилась там, а я в ужасе наблюдала за происходящим. Лида явно выполняла рекомендации констебля, проверяя свои «три копейки». Мне пришлось пнуть ее, чтобы привести в чувство, но было поздно. Мужчина опустил голову, а потом перехватил руку Варежкиной. Она уже поняла, что учудила, и оскалилась в «дружелюбной» улыбке, демонстрируя крепкие мелкие зубки.
- Ой, это ваш карман? А я думаю, откуда у меня такой тяжелый кошелек! Извините, мне пора.
