Но жить в нем Варежкина категорически отказывалась. Лидуню тянуло на остров. Туда она собиралась отправиться после того, как уладит все вопросы наследства. Ну а мы с маркизом находились рядом с ней. В особняк часто наведывался Веллингтон, и они с Закари могли по нескольку часов сидеть над архитекторскими чертежами. Идеей благоустроить остров загорелся даже Гарольд.
Ну а Лидуня не переставала строить планы по возвращению маркизу Ред Хауса. Она узнала, что граф по субботам играет в доме отставного генерала, и во что бы то ни стало решила обыграть его в преферанс.
- Ты в своем уме? – я удивленно воззрилась на нее. – Как ты собираешься выиграть у картежника?
- Ну, как бы я тоже не лыком шита! – возмутилась Варежкина. – Зря меня, что ли, твой Фунтиков учил?
- С его «наукой» мы можем выигрывать только у кучки дамочек в оборках, но не у человека, который в этом деле профи! – отмахнулась я от ее безумной идеи. – Он с тобой даже за один карточный стол не сядет! И вряд ли твой герцог одобрит то, что ты задумала!
- Это да… - грустно вздохнула Лидуня.
– В наших мужчинах самая большая загвоздка. Ни Закари, ни Гарольд не позволят нам проникнуть в дом генерала в качестве игроков…
- И слава Богу! – проворчала я. – Это плохой план.
- Тогда все-таки придется воспользоваться светильником смерти, - спокойно заявила Варежкина. – Вообще беспроигрышный вариант. Вот он и выведет всех на чистую воду!
Мне, конечно, тяжеловато было представить весь процесс. Но я понимала, что переубедить Лидуню просто невозможно.
Если она решила кого-то спасать, то обязательно это сделает. Причем ей даже согласие самого спасаемого не нужно.
Я сказала Закари, что мы хотим наведаться в маяк. И он поддержал эту идею. Ему самому хотелось пройтись по окрестностям, выбрать место для строительства.
На следующий день рано утром мы вчетвером отправились на остров. Погода стояла прекрасная, с неба падали редкие снежинки. Легкий морозец пощипывал щеки, а воздух был свежим и по-зимнему ароматным.
Завидев башню маяка, покрытую снегом, я почувствовала легкий укол в сердце.
Хотелось прижаться к его холодной стене и сказать: «Мы не бросали тебя. Мы всегда будем здесь.».
По лицу Варежкиной было видно, что она тоже волнуется.
Домочадцы встретили нас слезами, объятиями и, конечно же, лавиной вопросов. От Элвина они знали, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Но мужчина не раскрыл ни единой подробности. Поэтому нам пришлось все рассказать с самого начала.
