– Как леди Гилмор смогла стать женой моего кузена, когда он находится в Морандии?!"
"- А вот так! – с довольным лицом произнесла донна Роза. – Пришлось увеличить вознаграждение для священника, чтобы он сделал брачную запись в церковной книге. У обеих сестер имя начинается на букву «Г», поэтому в церковной книге так и написано: «Г. Гилмор». А уже в свидетельство внесут полное имя… Я не позволю, чтобы остров ускользнул из рук моего сына!
Женщина поморщилась, когда пение достигло самых высоких нот.
- Хорошо, что я оставил у перешейка своих людей, когда догадался, что Лаура на острове.
Иначе мы бы и не знали, что Гвендолин собралась замуж за маркиза. В доме Бекингема очень болтливые слуги.
- Для девчонки будет сюрпризом, что она уже жена Карлоса. Она надеется, что ее спасут до венчания. Пусть мечтает, глупая курица, - донна Роза закрыла глаза и застонала. - Какие невыносимые звуки!
- Если она продолжит свое ужасное пение, я сойду с ума! – Элена прижала ладошки к ушам. – Что за песню исполняет эта ненормальная?!
А Варежкина тем временем голосила на весь дом, лежа на диване с рюмкой коньяка.
Она задрала одну ногу на спинку, вторую поставила на пол, горланя хит Булановой:
- Не пла-а-ачь,
Еще одна осталась ночь у нас с тобо-о-ой.
Еще один раз прошепчу тебе ""ты мо-о-ой"",
Еще один последний раз твои глаза-а-а-а
В мои посмотрят и слеза-а-а-а
вдруг упадет на руку мне, а завтра я-я-я-я
Одна останусь без тебя...
Но ты не пла-а-а-ачь…
Ботинки Лидуни валялись в разных углах кабинета, шпильки, выдернутые из прически, усеивали ковер, а чулки висели на книжных полках.
Она, как гусеница-плодожорка, сточила все яблоки, оставив в вазе одни огрызки, и теперь выпускала кольца дыма, пыхтя ароматной сигарой. Коньяк внутри создавал лиричное настроение, отчего Варежкина всхлипывала, вспоминая всю несправедливость жизни. Женские обиды требовали выхода, и Лидуня еще громче запевала, подергивая ногой:
- Гарольдюша-а-а, так зна-а-ай,
Тебя везде я отыщу, где б ни был ты-ы-ы!
Я испишу тебе стихами все листы-ы-ы-ы!
И если встречу я тебя среди толпы-ы-ы-ы,
Ты не свернешь уже тогда с моей тропы-ы-ы-ы.
Я украду тебя от все-е-ех,
И будешь мой тогда наве-е-ек.
Ты мой наве-е-ек… Гарольдюша-а-а-а!
Дорогие читатели. У меня юбилей и немного задержка с продами. Завтра начнем работать. С уважением и любовью Ваша Аня.
Глава 70
Глава 70
Карлос де ла Серда испытывал самую темную злость. Светильника нигде не было. Все шло не так, как ему хотелось.
