– Ну? Не будем терять времени?"
"Мы устроились в экипаже, и он тут же тронулся, неся меня к чему-то неизведанному, но такому волнующему… Разве я могла предположить, что в своей жизни еще раз выйду замуж! Еще совсем недавно мне казалось, что Фунтиков — это мой стакан воды и моя опора… В виде огуречной шпалеры на нашей будущей даче. Это был идеал совместной старости.
Плащ был теплым, но я все равно дрожала. Волнение охватило меня с такой силой, что я грешным делом подумала, как бы не потерять сознание.
Нет, с этим нужно было что-то делать, ведь я же не малолетняя девица!
Церковь действительно оказалась недалеко. Прошло не более двадцати минут, когда в окошке экипажа я увидела светящиеся золотистым светом стрельчатые окна храма.
Мы вышли под легкую снежную круговерть и направились к двустворчатым дверям с изображением библейских сцен. Все происходило как во сне, лишь только мороз, чувствительно пощипывающий щеки, развеивал это ощущение нереальности.
Я даже не заметила, как с меня сняли плащ, поправили волосы и мягко подтолкнули вперед. Где-то совсем далеко, как мне казалось на тот момент, стоял Закари, сложив позади свои большие руки. Маркиз смотрел, как я шла к нему, и ни разу его взгляд не оторвался от меня. Он был будто крепкая нить, связывающая нас.
Отец Кавендиш что-то спрашивал, но я ничего не понимала, лишь кивала головой и твердила одно и тоже: «да», «да», «да»… Но потом мне все-таки пришлось сконцентрироваться, чтобы повторить слова за Закари, заменив «жену» на «мужа».
«Я, Закари Бекингем, беру тебя в жены и обещаю тебе хранить верность в счастии и в несчастии, в здравии и болезни, а также любить и уважать тебя во все дни жизни моей.».
Священник благословил обручальные кольца, и маркиз надел мне моё на палец со словами:
«Гвендолин, прими это кольцо как знак моей верности и любви. Во имя Отца и Сына и Святого Духа.».
То же самое сделала и я…
Обернувшись со счастливой улыбкой, я увидела, что леди Эстелла и Варежкина, обнявшись, самозабвенно рыдают.
За ними с мученическим выражением лица стоял герцог, от вида которого мне захотелось смеяться. Веллингтон был в своем репертуаре.
И тут случилось нечто совершенно неожиданное… Дверь храма распахнулась, и в него ворвались пять человек. Это были мужчины в масках с оружием в руках. Один из них поднял ружье, и выстрел оглушил всех собравшихся.
