Казалось, еще чуть-чуть и из них начнет вырываться пламя. – Хорошо… я все сделаю сама!
Она бросила на меня нетерпеливый взгляд из-под нахмуренных бровей.
- Давай, говори, что надо делать, - вздохнула я. – Будем расследовать.
Глубоко вдохнув, Варежкина спрыгнула в могилу, после чего приказала:
- Дайте мне что-нибудь, крышку поддеть!"
"Грэйс перекрестился, Дадли тоже осенил себя крестным знамением, а я лишь в очередной раз изумилась стойкости леди Варежкиной. Ну чем тебе не русская баба? И расследование проведет, и в гроб заглянет, если нужно.
Хотя… кто-кто, а Лидуня, небось, за всю свою карьеру насмотрелась всякого.
И тут Варежкина тоненько ойкнула.
- Ты чего? – я испуганно опустилась на колени. – Что там?!
- Оттуда что-то скребется! – Лидуня принялась ползать по гробу, прикладывая ухо к его лакированной крышке. – Вот опять!
- Как скребется? – я тоже спустилась в могилу и прижала ухо рядом с ухом Лидуни. Мы затаили дыхание, глядя друг на друга огромными глазами.
Через несколько секунд действительно изнутри раздался слабый звук.
Это было похоже на царапание тонких коготков.
- О, Господи… - прошептала Варежкина и крикнула: - Помогите же! Внутри живой человек! Быстрее! Неизвестно, сколько она в закрытом гробу!
Мужчины переглянулись, и Дадли решился первым. Он помог нам выбраться наверх, а потом взялся бить лезвием лопаты по крышке гроба, чтобы сделать отверстие.
- Осторожнее! – я боялась, чтобы он случайно не задел бедняжку, задыхающуюся внутри.
Наконец в дереве образовалось небольшое отверстие.
Этого было вполне достаточно для воздуха. Теперь можно было подумать, чем сорвать крышку.
- Успела… Успела… Ох, неужели… - позади нас раздался знакомый голос, и мы удивленно обернулись. Это была тетушка Белладонна. За ней бежал Кевин, волоча за собой большой топор.
Грэйс выхватил его из рук мальчика и спрыгнул в могилу, к Дадли.
Раздался треск ломаемых досок. А потом взволнованный голос слуги:
- Леди, это невероятно! Женщина действительно жива!
Мы с Варежкиной заглянули в могилу и ахнули.
В гробу с широко распахнутыми глазами лежала сестра гранда. Она была ужасно бледна, ее связанные руки тряслись, а распахнутый рот жадно хватал воздух. Женщина надрывно всхлипнула, и ее глаза закатились под лоб.
- Давайте ее сюда! – крикнула я, снимая плащ. Меня трясло не меньше, чем «покойницу». С таким я еще никогда не сталкивалась.
Мужчины достали бедняжку из могилы и положили на расстеленный плащ.
- Что с ней? – Варежкина испуганно взглянула на меня.
