– Мадам Виланж?
Гувернантка испуганно выпрямилась, обернулась, вскрикнула, а потом вжалась спиной в ящики высокого комода. Я же смотрела на узел, который она прижимала к груди, и начинала догадываться, что здесь происходит.
- Что это?
- Где? – она проследила за моим взглядом. – Ах, это… Мои вещи.
- Вы собрались куда-то? – Варежкина приблизилась к ней и легонько дернула ленту ее капора. – На ночь глядя?
- Я… я… - женщина начинала паниковать. – Почему вы допрашиваете меня?!
Тянуть больше не было смысла. Я выхватила из рук мадам Виланж узел, и пока развязывала его, Лида держала гувернантку, бившуюся в истерике.
- Вы не смеете! Не смеете! Убери руки, проклятая Гилмор!
- О-о-о-о… - протянула я, увидев драгоценности, сверкающие на шейном платке, в который они были завернуты. В глаза бросились серьги с сапфирами. Их я видела на мачехе в тот день, когда у гранда был спиритический сеанс. – Знакомые вещи…
- Драгоценности мне подарила леди Дивелла! – глаза мадам Виланж забегали. – Мы с ней были дружны!
- Леди Дивелла восстала из мертвых, чтобы сделать вам подарок? – насмешливо уточнила я.
– Эти серьги были на ней в день смерти.
Гувернантка замолчала, понимая, что отпираться бесполезно. Она повернулась к Варежкиной и взмолилась:
- Прошу вас, отпустите меня! Я уеду! Мне нельзя в тюрьму!
- Никому нельзя, - хмыкнула Лида и покосилась на меня. – Что с ней делать будем?
- Пусть убирается отсюда. Немедленно! - я завязала платок. – Чтобы духу ее здесь не было.
Варежкина отпустила мадам Виланж, и та выскочила из комнаты, бросив последний тоскливый взгляд на узел.
- Может, не нужно было ее отпускать? – неуверенно произнесла Лида. – Она все-таки воровка.
- Нужно. Никто не должен знать о драгоценностях, - в моей голове уже сформировался план. – Иначе их могут продать с молотка. Мы сами их сдадим куда надо.
- Ты голова, Фунтикова! – прошептала она. – Давай я их спрячу от греха подальше.
Лида забрала узел и ушла. А я поправила прическу и заглянула в учебную комнату, из которой вела дверь в игровую.
Александр сидел в самодельном шалаше из покрывал, прижав к себе книгу в красочном переплете.
- Здравствуй, - я присела напротив. – Как ты?
- Уходи! – крикнул мальчик, забиваясь глубже. – Убирайся! Я никого не хочу видеть!
- Мы не желаем тебе зла… - я старалась говорить мягко и ласково. – Наоборот, хотим подружиться. Нам ведь придется жить вместе.
- Я не хочу с вами жить! Не хочу! Вы идиотки! Вы никто! Это мой дом! – голосом, полным злости, прошипел Александр.
