Большой город, наполненный рабочими, металлургами, строителями, шумел и жил своей размеренной жизнью. Успокаивал.
Отец меня нашел быстро. Я и не скрывалась. Но прилетать запретила. Просто сказала, что , в случае давления, устрою в прессе такую шумиху, что его репутации это не понравится. Отец орал по телефону, что на репутацию ему положить, что я - неблагодарная тварь. После этого я вообще перестала брать трубки. Конечно, я прекрасно понимала, что отец меня не оставит в покое, что его люди будут приглядывать.
Но, честно говоря, на это было наплевать.
Я в кои-то веки вздохнула свободно. И почувствовала себя в блаженном одиночестве.
Без планов.
Без будущего.
Без обязательств.
Никому ничего не должна.
Никто.
Обычная женщина. В обычном мире.
И это было правильно.
Это воспринималось, как свобода.
Я устроилась на работу, практически сразу. Мой начальник, самодур, деспот и грубиян, немного походил на отца, поэтому никакого отторжения не вызывал. Я знала, как надо обращаться с такими людьми и на что надо реагировать.
Вызывало опасение только то, что он, довольно молодой и привлекательный мужчина, этакий брутальный самец с повадками борца-тяжеловеса, посмотрит на меня с определенным интересом. Тогда пришлось бы увольняться. Но Паша Носорог никакого интереса, кроме рабочего, ко мне не проявлял, и уже одним этим приятно выделялся среди многих. Его заместитель вообще вел себя странно: говоил мало, смотрел много, делал какие-то намеки.
Но я по привычке игнорировала, зная, что, если не давать повода, то все успокоится.
Повода я не давала, отношений не желала никаких. Мне очень нравилось мое новое состояние безвременья. Застывшей в янтаре мушки. И менять ничего не хотелось. Жаль, что далеко не все были такого же мнения.
И особенно жаль, что в последнее время я сама сильно сомневалась в правильности принятых решений.
Сергей после неудачного и несвоевременного предложения уехал куда-то и не возвращался.
Я же вернулась домой и какое-то время не выпускала телефон из поля зрения.
Ждала. Чего-то ждала.
На следующий день он, в компании моего босса и еще одного, очень странного типа с уголовными повадками, выглядящего крайне опасно, прошел в кабинет генерального.
Я принесла кофе, старательно игнорируя напряженный и серьезный взгляд, вызывающий противоестественные мурашки по всему телу.
Вышла, села за стол, стараясь отвлечься работой. И понимая, что жду.
