— Что ты сделал со мной, Адам? Доволен теперь? Наслаждайся…
* * *— Куда она могла запропаститься? Куда делась?"
"Гости собирались — и он невольно ловил себя на мысли, что предвкушал ее приход… Ждал того момента, когда она пересечет порог залы в идеальном, словно бы созданном для нее белом платье в пол. Ей пойдет такой стиль… Стиль изысканной невинности, нежности…
— Омар, сходи за ней ты, я уже теряю всякое терпение… — подозвал к себе евнуха, — и если эта девчонка опять артачится, видит Аллах, я сам пойду и приволоку ее сюда за волосы.
Надоел этот детский сад.
— Да, господин, конечно. Сейчас пойду… — ответил Омар озадаченно. Он и сам не мог понять, куда делась Ника. И не только Ника, из виду пропала и отправленная за ней Ида. Уже с получас она попросту не отвечала на все его звонки. Охрана по рации тоже потеряла ее из виду.
Когда Омар не обнаружил Нику в комнате, первой мыслью было то, что она все-таки сбежала. Евнух чертыхнулся вслух. Страсть как не хотелось сейчас идти с этой новостью к Адаму, да и как она могла сбежать? Здесь, в этом высокогорном дворце это было невозможно.
Только с посторонней помощью. Только, если…
Холодный пот прошиб его в ту же секунду…
— Срочно! — закричал истерично евнух, — видео с камеры наблюдения мне! И не через год, а прямо сейчас! У меня и без того полно дел, кроме как сидеть и выискивать глупую девицу…
Прошли пару минут — и Омар в ужасе смотрел на происходившее на экране. Его губы дрожали. И даже не от страха, от жалости. Жалости к Кейтлин…
— Что же ты наделала.
Что же ты наделала, Кейти… — шептал он себе под нос…
Адам не верил свои ушам. Никто и никогда еще так дерзко, так вероломно не смел ослушиваться его приказа. Это было возмутительно. Это было… за гранью… Как они не побоялись на такое пойти? Как Она не побоялась такое устроить?
Когда он вбежал во второй зал и узнал, что Муселем со своим прихвостнем утащили Нику в комнату, глаза налились кровью, а сердце разрывало от ярости. Такое чувство он испытывал только раз — когда смотрел на то, как отрезали голову его родному брату…
Не помнил, как вышиб дверь ногой самолично, не помнил, как перехватил руку ублюдку, собиравшемуся нанести очередной удар по хрупкой спине девушки…
— Убью! — закричал он не своим голосом и начал бить.
Долго, без разбора, потеряв связь с реальностью и со временем. Он бил этих двоих, бил охранников, неловко и опасливо пытающихся его утихомирить…
Он не слушал и не слышал нелепые отговорки мужчин, пытающихся воззвать к разуму шейха.
