Страх пропал… Если и была на свете любовь с первого взгляда, то для прекрасной итальянки она нашла воплощение в этом прекрасном и загадочном прекрасном принце, словно бы сошедшем со страниц женского романа о чарующем и неизвестном Востоке.
На следующий день пронырливым журналюгам таблоидов, выискивающим горячие сенсации «на полях» главного политико-дипломатического мероприятия года, подобно рыбам — прилипалам на теле кита, стало известно, что тридцатипятилетний Эмир Таифа Мунир Ибн-Фил увез молодую красавицу с собой в далекий и незнакомый край, который, как он говорил ей, нежно целуя в сочные губы, должен был покорить девушку красотой своих всемирно известных розовых плантаций.
Романтики понимающе улыбались, констатируя, что какой-бы сильной и независимой ни была девушка, она всегда будет мечтать о счастливом конце своей сказки в духе историй, которые ей читала мама перед сном — прекрасный принц, дворец и красивая тиара на голове…
Злопыхатели же торжественно потирали руки, снисходительно-знающе разводя руками, мол, мы же говорили, что женская слабость в ветреной модельной головке победит голос разума и рациональности.
«Он поиграется с ней и бросит, не иначе. Сколько вы даете их паре? Месяц, два, год?» Когда спустя неделю в сухом, официальном сообщении для СМИ, изданном личной канцелярией Эмира, было заявлено об их бракосочетании, многие из завистников неизбежно закусили языки.
«А вы знали, что у Мунира ибн-Фила уже есть две жены, которые спрятаны от глаз общественности, как то и предполагает восточная традиция? Ну-ну, станет очередной его тенью, пока искушенный деспот не найдет себе новую игрушку…» Когда правитель Таифа официально заявил о разводе со своими предыдущими супругами, а у его новой избранницы появился свой личный сайт и команда протокольщиков, прикусить языки пришлось еще раз.
За год с небольшим итальянская красавица, Таифская роза, как прозвали ее журналисты, продолжала быть одной из самых популярных медийных персон, теперь однако с разделов моды переехав на страницы светской хроники и мировой политики.
Благотворительные ужины, званые обеды, гуманитарные акции, общественная активность. О деятельной жене Эмира говорил весь регион. И даже завистники вынуждены были признать — молодая итальянская роза смогла сделать то, что не удалось большинству спутниц закрытых и загадочных арабских правителей — приручить того, кто, казалось бы, не способен быть прирученным.
Только во всей этой прекрасной сказке было одно «но».
