Понятно?
— Понятно, — глухим голосом односложно отвечает она.
— За времяпрепровождение с шейхом в случае его желания выбрать тебя заплатят сто тысяч долларов. Вне зависимости от того, что будет происходить между вами за закрытыми дверями. Сразу предупреждаю, торг в этой ситуации неуместен. Это стандартная цена, которую получают все без исключения временные избранницы правителя. Для кого-то это много, для кого-то-мало. Есть вопросы?
— Вопросов нет. — тихо ответила она.
— Прекрасно, тогда готовься к выступлению.
Твой инструмент уже ждет тебя на сцене.
Снова осмотрел ее с ног до головы.
— И да, красавица, когда будешь играть, откинь ткань на линии разреза так, чтобы открыть свою ногу. Это существенно повысит твои шансы попасть в круг Его внимания…
Глава 4
Последние минуты до начала выступления. Рецепторы заострены, и в то же время неконтролируемого волнения нет. Это хорошо. Значит, сбоев быть не должно. Ника подходит к зеркалу в гримерной в последний раз и оглядывает себя с ног до головы.
Усмехается. Достает из собственной косметички тонкую черную заколку-спицу. Искусно собирает волосы в ракушку и аккуратно подкалывает. Часы на трюмо говорят о том, что ей пора на выход. В этот же момент в дверь стучится менеджер. Словно бы торжественно ведет ее по темному коридору в сторону кулис.
На встречу кидается напряженный Омар.
— Где тебя носит? Что так медленно?! Его величество уже в ложе! Он тебя дожидаться должен? И почему волосы заколоты? Стилисты ведь подобрали тебе другой образ! — обрушился на нее.
Спокойно пожала плечами в ответ, игнорируя встревоженность мужчины.
— Не подумала, что распущенные волосы помешают игре, только потом сообразила. Простите.
Он лишь фыркает, оглядывает ее быстро с ног до головы, вертит, рассматривая прическу.
— Ничего. Так тоже красиво. Ладно. Быстро на сцену. Давай только переподтвердим: согласно программе, ты играешь Сюиту номер один Баха, Вариации на тему рококо Чайковского и сонату Шуберта «Арпеджионе».
Все так? Именно в этой последовательности, да?
Ника молча кивает.
— И не забудь про открытую ногу, когда будешь садиться…
* * *Тишина зала. Легкий сквозняк, гуляющий между помпезных драпировок бордовых штор театрального занавеса. Отдающее бьющимся о золото барельефов лож эхо стука ее каблуков по гладкому полу сцены. Единственный софит, направленный на ее стул, возле которого сейчас свою хозяйку ожидает красавица с покатыми бедрами — царственная виолончель.
