В Новониколаевске она проживает всего месяц, купила однокомнатную квартиру в центре – на улице Кабинетской: район считается престижным, но очень грязный двор-колодец, последний этаж старого кирпичного дома, в стенах дыры, как в швейцарском сыре, злобные соседи, невзлюбившие ее с первого дня… А как она оказалась в Новониколаевске, история отдельная. И запутанная. В принципе, Катрин Варден – девушка русская. Хотя и не везде.
Прабабушку в восемнадцатом году вывезли из Сибири – никто не знал, что Колчак выстоит у Омска, сломает хребет 11-й армии, перейдет в контрнаступление и навсегда закажет большевикам появление в Сибири. Скиталась по Маньчжурии, Харбину, назад уже не вернулась – с каким-то клерком из бывшего российского представительства отправилась в Туркестан, откуда, напуганная слухами о зверствах атамана Анненкова, перебралась в Персию, потом в Турцию, из Турции судьба забросила в глухие лондонские трущобы, где и прожила, не зная сытости и радости.
Сыну прабабки повезло больше – выбился в люди, окончил Кембридж, в пятидесятом перебрался в окрестности озера Онтарио, где женился на украинской переселенке, устроился менеджером на завод стеклотары и проработал там всю жизнь, не помышляя о продвижении по службе.
Дочь упомянутого господина в восьмидесятом вышла замуж – спутником по жизни оказался мелкий провинциальный актер по фамилии Варден. Через год родилась Катя, начались семейные неприятности. Отец получил травму ноги, вкусил прелести алкоголизма, мать обзавелась хроническим бронхитом, тоже не стала чураться бутылочки, а через три года оба сгорели в своем скромном одноэтажном домике в окрестностях Монреаля – полиция решила, что имел место суицид «по взаимному согласию».
Катя спряталась в подвале, откуда ее и извлекли усатые пожарники с французско-хохляцким выговором. Детство у девочки было какое-то странное. Приют Святого Патрика – покровителя всех ирландцев (который никогда не был ирландцем), школа-интернат, годы учебы в окружении брошенных детей и не очень чутких преподавателей.
