– Люсьен, говорю, в деревню укатила… – по инерции бурчал Семигин. – Думал, неделю проживу по-человечески…
– Семигин! – повысил голос профессор. – Вы опять опоздали?
– Ах да… – сказал Семигин и сделался каким-то звездно-полосатым.
«Запугали человека», – сочувственно подумал Максим.
– Лекция не футбол, – хрюкнул за спиной Генка Шуйский.
– Проще забить, чем не забить, – разжевала Чеснокова.
– Не возражаете, если я вас отвлеку, Семигин? – профессор иезуитски улыбнулся.
– Сделайте одолжение, Леонид Осипович, – сглотнул Иннокентий.
– Спасибо. Как вы думаете, чем отличались в начале второго тысячелетия верховья Волги от Поднепровья?
Семигин растерянно уставился в потолок и снял с него первое попавшееся:
– Способом хозяйствования, профессор…
– Странно, вы попали, – удивился Загорский. – Не забудьте раскрыть тетрадку и записать все, что я скажу. А после лекции – переписать ее начало у Казаченко. Итак, опоздавший вы наш, хозяйство северо-востока Руси от хозяйства юго-запада отличалось принципиально.
Лесостепи юга – теплый климат, черноземные почвы. Для прокорма семьи большой участок не требуется – юг густо заселен. Зимы короткие и мягкие – нет повседневной нужды в калорийной пище, требуется меньше теплой одежды. Вместо бревенчатой избы – строение из лозняка, обмазанное глиной. Мало хороших пастбищ, но и без лошади можно обойтись – участок маленький, лето долгое, хватит и вола. Север, напротив, – обилие лесов, бедная почва, долгая зима и короткое лето…
– А мы и не знаем, – пискнул кто-то из задних рядов.
– Знаете, – согласился Загорский. – Я прекрасно помню, что преподаю не натурологию в первом классе гимназии. Итак, север Древней Руси. Почвы подзолистые – надо засевать обширные площади, разводить скот. Строить прочные избы с большой печью. Для перевозок нужна лошадь, поскольку поля бескрайние. Леса снабжают ягодой, орехами, мясом. Лось не хуже, чем корова, и его не надо выращивать. В достатке топлива и материала для строительства. На лекциях по всемирной истории вам расскажут, как во Франции в конце XV века вводили жестокие наказания за самовольную вырубку, отказывались от бань и заменяли кулинарию холодными закусками – не от хорошей жизни.
Леса практически вырубили. России подобная катастрофа не грозила – пока власть не захватили большевики…
Профессор сделал паузу, звякнул графинчиком. По аудитории прошелестел завистливый гул. Максим украдкой повертел головой. Достало всех – по тысячному разу.
