– Сочувствую, Илья Константинович, – сказал офицер, осмыслив сказанное. – Не женское это дело – гоняться по тайге за красными. Ну хорошо, любезный сударь, суду все ясно. Куда они пошли? Туда? – он обернулся и показал на густой осинник, в котором полтора часа назад исчезли двое преступников.
– Найдете следы, если хотите, – слабым голосом сказал Илья. – Вы собираетесь преследовать этих… Честно говоря, господин ротмистр, я бы вам это не сове…
– Минуточку, – соорудил циничную усмешку Малютин. – Мы пока еще не живем в Стране Советов и, надеюсь, никогда не будем.
Выпить хотите, Илья Константинович? – Ротмистр отогнул ворот куртки, забрался во внутренний карман и вынул стальную фляжку с мелкой насечкой. – Не поверите, за четверо суток – ни единого глотка. Потрясающая выдержка, согласитесь?
– А теперь, считаете, можно? – удивился Илья.
– Теперь – нужно, – ротмистр отвинтил крышку, смачно отхлебнул, утер рукавом циничные уста, – замечательный напиток, Илья Константинович. Прямая поставка из Алаверди.
Никогда не понимал, как у этих армян хватает терпения пять лет выдерживать коньяк. Не откажетесь ли выпить, мой друг?
– Откажусь, – поморщился Илья. – Не употребляю.
– Как хотите, – ротмистр пожал плечами. – Я думаю, сегодня вам это было бы очень кстати. Не хотите – как хотите.
Он завинтил крышку и отправил сосуд на место. Затем с таким видом, словно вспомнил что-то важное, запустил руку в противоположный внутренний карман и вынул компактный автоматический пистолет Браунинга. Илья не успел раскрыть рта, как черное дуло уже смотрело ему в грудь.
«Ваше сердце под прицелом», – екнуло в груди.
– Постойте, ротмистр, вы спятили, ну, попугали – и довольно… – сползающая по хребту змея была уже невыносимо холодной – просто обжигающе холодной…
Глаза Малютина сделались нарочито печальными. Он взвел курок:
– Простите, Илья Константинович, как говорится, не имею ничего против вас лично…
Он хотел приподняться, но ноги повели себя предательски – просто отказали. Перехватило дыхание.
Он видел, как ползет палец вместе со спусковым крючком.
– Да подождите же… – бормотал Илья, с тоскою понимая, что никто не будет ждать. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Дуло приподнялось – теперь оно смотрело не в грудь, а в переносицу. Малютин прекратил издеваться, стер улыбку и нажал на спусковой крючок.
Взорвалась вселенная. Илья свалился с продавленного мешка.
Несколько минут жандармский ротмистр сидел неподвижно. Словно оцепенел.
