– Душа моя, – вкрадчиво поинтересовался Генка, – у тебя там все в порядке?
– Нет, не все! – злобно выкрикнула Чеснокова. – Я упала, здесь мыши!.. Ой, мамочка!
– Сама-то целая? – ближе к теме спросил Максим.
– Откуда я знаю? – снова что-то заворошилось, раздались удары палкой (видимо, Чеснокова объявила войну грызунам), распалось трухлявое бревно, и наконец из мрака вылезла чумазая мордашка с горящими глазами.
– Может, все-таки поможете выбраться?
– А ты и там хорошо смотришься, – развеселилась Алла.
– Нет, надо помочь, – рассудительно заметил Генка, пристроился у края пропасти и вытянул руку.
– Не делай этого, – спохватился Максим.
Генка испугался, отдернул руку. Мелькнула конечность подпрыгнувшей Чесноковой.
– Тэ-экс… – зловеще прозвучало из подземного мира.
– Обвалишься, – объяснил Максим. – И нас с собой потянешь – здесь все гнилое, а Чеснокова это дело только усугубила. Давайте лучше составим ей компанию…
– А вы знаете, – каким-то другим голосом известила из «подполья» Чеснокова, – мне кажется, здесь что-то есть… Это похоже на старый сундук… Но он поменьше и какой-то вытянутый…
– Мать честная… – захлебнулась волнением Катя.
– Это тот самый подвал, что был завален в землянке… вернее, его продолжение… раньше сюда можно было спуститься из сарая, а можно было из дома…
События неслись. Он оттащил ее, уже готовую нырнуть, передал Генке. Командирским рыком приказал всем отступить, лег на край и поступательными рывками стал сползать в яму. Навалилась темнота, в спину вперился ржавый гвоздь, он прыгнул вниз, дорывая штормовку.
– Максим, смотри… – вцепились ему в руку.
– Чеснокова, не приставай! – он пару минут сидел на корточках, давая глазам привыкнуть. Старый затхлый лаз – ширина такая, что руки не развести. Ходить можно лишь вприсядку. Стены обвалились, укосины прогнили, настил над головой угрожающе прогнулся. Обросший плесенью ящик, похожий на ящик для винтовок. Крышка съехала – то есть открывали, и неоднократно. Пыль десятилетиями въедалась в дерево и превратилась в седую спрессованную грязь.
Руки тянулись приподнять крышку, посмотреть, что там – в ящике Пандоры. Волосы дыбом, поднялись, зашевелились, словно змеи горгоны Медузы…
– Максимчик, не могу поверить, Господи, мы нашли… – голос Чесноковой срывался, она упала на колени, потянулась к крышке. – Давай посмотрим, Максим, какая она, коллекция Шалимова…
Заскрипело трухлявое дерево. Жар ударил в голову.
– Не трожь! – он метнулся, ударил ее по рукам. Чеснокова отшатнулась.
