Каждый королевский отпрыск обязательно заканчивал одну из сурийских академий, чаще всего Асавайн – старейшее и самое известное учебное заведение страны. Под чужим именем, с собственной внешностью и в компании своей Тени.
Магический фон в любой из академий был очень высок, а охранные печати слишком сильны – магистры сразу бы поняли, что мы под личиной, а значит, догадались бы и о том, кто их ученики. Традиция же предписывала Дагвинам учиться неузнанными. «Дабы оказаться ближе к простому народу», – как значилось в семейных хрониках.
Ну, «простого народа», надо сказать, в Асавайне я за три года так и не обнаружила – только преподавателей и адептов, – но разглядеть во мне принцессу и правда не удалось никому. Так что близняшкам Лее и Тее только предстоит узнать, с кем они учились и жили вместе шесть лет.
В годы учебы родовой амулет активировался, лишь когда юный Дагвин исполнял свои прямые семейные обязанности – во дворце, на придворных балах, торжественных приемах и прочих официальных мероприятиях.
Все остальное время артефакт спал. Это давало возможность королевским детям вести обычную студенческую жизнь. В своем собственном, так сказать, «родном» облике. Бегать вместе с друзьями по выходным в город: развлекаться или ходить по магазинам. Ездить на обязательную ежегодную практику, порой на другой конец страны. Выполнять поручения наставников, связанные с перемещениями за пределы академии. В общем, «быть, как все», ничем не выделяясь среди адептов.
Теням, кстати, разрешалось на время учебы выбрать любую внешность – перевертышам никакие охранные сети не страшны, но Марта тоже предпочла собственное лицо.
Она мечтала встретить в академии своего избранника. Так же, как и я. Даже не так. Мне найти в Асавайне будущего мужа просто-таки настоятельно рекомендовалось.
И это было связано с третьим даром владычицы Мианы.
Владычица не дала Гортари фамильяра, который опустошал бы окрестные леса и тащил оттуда, что под лапу подвернется, а потом превращал всю эту ерунду в изумруды, рубины и набивал бы ими королевскую сокровищницу.
Вместо этого она наделила наш род поистине уникальной, невероятно ценной способностью – собирать магию.
Неважно, кем избранник или избранница Дагвина были до свадьбы, после венчания они присоединялись к нашему роду. С этого дня на них распространялась родовая клятва верности, а их дар становился частью семейной магии. Нет, супруг не лишался своей силы, просто наделял ею и Дагвинов.
