О зверушках разных… Ящерках… Вот портал как-то сам и настроился туда, где этих самых ящерок больше всего… Я имею в виду, прямо на болото.
А что? Эта их драконья академия с ее жуткими драконьими порядками – самое настоящее болото и есть. Мутное, непроходимое и опасное. Змеиное. Ящериц там полным-полно, и все мерзкие. Кроме Тейджа. Он тоже не подарок, конечно, гад еще тот. Но милый… Но гад…
Тут я окончательно запуталась в собственных мыслях. Я почему-то всегда в них путалась, когда начинала вспоминать наглого вражеского магистра.
– А на какие болота ты попала?
– Мансийские? Как Артеалот? Ух ты! Интересненько…
– Если бы на Мансийские… Там, говорят, с недавних пор целое ведьминское поселение отстроилось. Не страшно и совсем не пустынно. Нет, я угодила в самую обыкновенную трясину. Гнилую и затхлую. Блуждала там, голодная, холодная, и…
– И встретился тебе молодой красавец-отшельник, мужественный такой, отважный, – закатила глаза Теа.
Молчавшая до этого Марта неопределенно хмыкнула.
– Отшельник встретился, – не стала отрицать, – только не молодой, а старый.
Можно сказать, древний совсем.
А что? Говорят, драконы, в отличие от людей, очень долго живут. Так что, сколько Бастиану на самом деле лет, остается только гадать. Вдруг он ровесник моего прапрадедушки, мир праху его?
– Он меня накормил, напоил… – А вот это истинная правда. Так накормил-напоил, что до сих пор тошно.
– И спать уложил?
– Нет, – отрезала я, изо всех сил стараясь сохранить безмятежное выражение лица.
Очень уж яркий образ всплыл в памяти – как я лежу на голом магистре. Уложил так уложил, не стал мелочиться. – Дал плащ, обувь, позволил дождаться, пока ресурс восстановится, и домой отправил.
– А почему у тебя ноги чистые? – уставилась на меня въедливая Теа. – Если ты по болоту ходила?
– Я у него мылась.
– А тогда отчего…
– Так… Все! – резко хлопнула в ладоши Марта. – Вот ведь пристали, пиявки ненасытные. Дайте Лине в себя прийти. И вам не мешало бы собраться, через десять минут побудка.
Марш в свою комнату.
Близняшки надулись, как два обиженных хомяка, но возражать не решились. С Мартой, когда она говорит в таком тоне, никто не спорит.
Когда сестрички убежали – их спальня находилась за стенкой и соединялась с нашей общей гостиной, – Марта повернулась ко мне и сложила на груди руки.
– Отшельник, значит? С каких это пор старцы-отшельники на болотах носят плащи из самой дорогой абланской ткани?
– Что успела, то и придумала, – буркнула я.
