Сейчас возьму шубу, дождусь Марту и пойдем вместе с ней гулять и фейерверком любоваться. От Инира подальше. Потом скажу, что в толпе и суматохе его не нашла.
В учебном корпусе академии было пустынно и сумрачно, приглушенно горели светильники, и мои шаги гулко отдавались в тишине коридоров. Вдруг показалось, что им вторит какое-то эхо, словно за мной идут, повторяя каждое движение. Нет, крадутся. По спине ледяной изморозью скользнул чужой взгляд.
Оглянулась – никого.
Стало жутко, и я, не выдержав, побежала.
Поворот.
Лестничный пролет.
Еще один поворот.
Переход в общежитие был уже совсем близко, и тут меня внезапно дернули за руку, утягивая в одну из темных боковых ниш. Чуть заметно засветилось кружево призрачной магической паутины, отделяя нишу от коридора. Вспыхнуло и тут же погасло, показывая, что кто-то только что активировал полог невидимости, причем очень высокого уровня. А потом меня бесцеремонно развернули и прижали к стене твердым горячим телом. Таким знакомым, почти родным, узнаваемым при первом же прикосновении.
Бастиан.
– Магистр Тейдж! Что вы здесь делаете?
Я возмущенно завозилась в сильных руках, надеясь, что в окружавшей нас тьме не очень заметно, как я пытаюсь скрыть радостную улыбку. Старательно, но безуспешно. Предательская улыбка никак не хотела исчезать. Наоборот, становилась все лучезарнее.
– Похищаю тебя, – спокойно, очень уверенно произнесли у самого моего уха. И стая довольных мурашек резво прогалопировала по моему позвоночнику и скрылась внизу, в районе… В общем, скрылась.
– Как?
– По всем правилам похитительного искусства, – твердо заверил Бастиан. – Не сомневайся, я подошел к делу очень серьезно.
– Как эльфы, когда брали в плен Килтару Огнецвет?
И почему наедине с Бастианом мне все время вспоминается эта история?
– Что? Гм… Ну, положим, не эльфы, а всего один эльф, и вообще, еще неизвестно, кто кого похитил. Впрочем, это неважно. В нашем случае все будет хуже, гораздо хуже, ящерка. И суровее.
– Суровее?
И вот тут каждой приличной особе королевских кровей полагалось бы испугаться.
Или хотя бы разозлиться. Прийти в негодование. А я, вопреки всему, почувствовала себя абсолютно счастливой. И уголки губ опять поползли в разные стороны – надо бы шире, но уши не пускали.
Наверное, я какая-то неправильная принцесса.
Вот и сцены в голове уже замелькали, смутные, но такие волнующие. И новая стая мурашек высунулась из укрытия и приготовилась проскакать по спине, чтобы присоединиться к своим товарищам там, внизу.
