И главным полководцем его идет в Азию Аттал…
И вот наступил день, когда вестники принесли важную новость, нарушившую тишину эпирского двора, – у Клеопатры родился сын!
– Ты понимаешь, что грозит моему сыну? – обратилась Олимпиада к брату, царю Александру.
– Но что может грозить Александру? Ведь он старший, – возразил брат.
Александр Эпирский боялся Филиппа. Он окружил Олимпиаду теплотой и вниманием, но никак не мог скрыть свои опасения. Если Филипп разгневается и двинется к нему, в Эпир… Сдобровать ли им всем тогда?
– Ты недальновиден, брат мой, – резко и настойчиво продолжала Олимпиада, – а я тебе скажу, что будет дальше.
Клеопатра заставит Филиппа признать своего сына наследником, и тогда Филипп отстранит Александра от царства.
Александр слушал эти тревожные речи, и ему становилось не под силу сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Неужели отец, который доверял ему, еще шестнадцатилетнему, царство, которому он предоставил честь решить битву при Херонее, с которым он делился, как полководец с полководцем, своими военными замыслами, – неужели он теперь отстранит Александра? Как это может быть?
– Как это может быть? – повторил и царь Эпирский.
– Александр – старший сын царя. Что можно сказать против его права наследовать царство? Нет, тут ничего сказать нельзя.
– Можно, – глухим голосом возразила Олимпиада, – можно сказать. И говорят.
Оба Александра – и брат, и сын – удивленно глядели на нее.
– Что говорят?
– Что у моего сына Александра мать чужеземка – вот что говорят! Что мой сын Александр по своей матери наполовину варвар, а Клеопатра – македонянка чистой крови и сын ее будет настоящим македонянином и царем Македонским.
Вот что говорят.
Александр побледнел. Так вот какая угроза нависла над ним. Его будущее, созданное обстоятельствами самой судьбы, его будущее, которое стояло перед ним, полное славы и побед… Все это может рухнуть, превратиться в дым!
– Что же делать, – вздохнул царь Эпира, – если так суждено богами…
– А мы должны сложить руки и ждать, пока Клеопатра заставит Филиппа вообще уничтожить нас? – Олимпиада величаво подняла голову.
– Нет, не ждать мы должны. А призвать богов и защищаться!
Защищаться!..
Быстрая мысль Александра тотчас ухватилась за это слово. Защищаться… Защищать свое право, а может быть, и жизнь. Зевс и все боги! Ему надо защищаться от своего собственного отца!..
Александр уже и тогда умел моментально принимать решения.
– Я поеду в Иллирию, – сказал он.
– В Иллирию! – Царь Эпирский испугался.
