Показалась голая вершина горы Томарос с полосками снега в глубоких длинных морщинах. Там, в сырой и печально-красивой долине, Додонское святилище, самое древнее, самое почитаемое. Сюда приходят все эллинские народы посоветоваться с оракулом о своих делах, о судьбе. Афиняне отправляют сюда торжественные процессии с дарами великому Зевсу и богине Дионее – Земле, кормящей человека. Олимпиаде показалось, что она слышит далекий, длинный, переливчатый звон медных чаш, что висят в священной роще вокруг дуба, в котором таинственно присутствует Зевс.
Медным пением этих чаш оракул отвечает на чьи-то вопросы.
«…Могучий Зевс, бог Пеласгов, царящий далеко отсюда, в холодной Додоне…» – так обращался к Зевсу Ахиллес, родившийся в Эпире.
И вот она, Олимпиада, из рода Ахиллеса, возвращается домой бесконечно униженной и оскорбленной.
Дяди ее Аррибы к этому времени уже не было в Эпире. Филипп не забыл его недоброжелательства. Однажды он напал на Эпир, Арриба отбился. Но позже Филипп напал еще раз и прогнал его из Эпира.
Арриба ушел в Афины. Теперь Эпиром правит брат Олимпиады, Александр.
Александр принял сестру с большим сочувствием. Олимпиада снова поселилась в своем гинекее…
Ей казалось, что здесь, в тишине покоев эпирского дворца, ей будет легче вынести свое горе. Но проходили дни, проходили ночи, а мысли тянулись все туда же, в Пеллу. Там теперь готовится пир, свадебный пир. Ее муж… женится. Ненавистная Клеопатра с рыжими волосами войдет в его дом – в ее, Олимпиады, дом!
– О Гера, ты сама знаешь, как тяжела эта обида! Но ты могла мстить и всегда мстила за измену.
Помоги же и мне отомстить Филиппу, забывшему совесть!
Она в отчаянии бросалась на свое богатое ложе, слезы смывали с ее лица белила и румяна. Тяжкий камень давил ей сердце, не отпуская ни на минуту. Ложась ночью в постель, она боялась, что этот камень совсем задушит ее.
– Как пережить это, о Гера и все боги?!
В ясные дни Олимпиада поднималась на высокую скалу, которая возвышалась над городом. Отсюда ей видно было дорогу, ту самую дорогу, по которой когда-то явился к ней жених из Македонии, царь Македонский… Она часами смотрела на нее.
Чего-то ждала. Может, гонцов из Пеллы, которые примчатся к ней и скажут, что никакой свадьбы не будет, что Филипп одумался, что он приказывает ей вернуться…
Но путники шли и ехали по дороге. И уходили дальше, исчезая в тумане. Чтобы отвлечься, отрешиться от себя самой, Олимпиада пыталась вспоминать сказания, слышанные в детстве.
