Однако иное дело фиванцы. Они были его союзниками, и они изменили ему в самый опасный для него час. Тут пощады не будет. Войско не могло защитить Фивы – оно было разбито. Правда тоже не могла стать на их защиту – правда была на стороне Филиппа: фиванцы сами нарушили свой договор с македонским царем.
И Фивам пришлось тяжело. Филипп взял с них выкуп за пленных. Взял выкуп и за право похоронить павших. Фиванцы с великой горестью хоронили их. На том месте, где лег «священный отряд», поставили каменное изображение раненого льва.
И сделали надпись:
Время, всевидящий бог, все дела созерцающий смертных, Вестником наших страстей будь перед всеми людьми, Как мы, стараясь спасти эту землю святую Эллады, Пали на славных полях здесь, в беотийской земле.В Фивах Филипп поставил у власти олигархический[30] совет – триста человек было в совете, и все приверженцы Македонии.
Самых видных фиванских граждан, которые выступали против Филиппа, казнили. Многих Филипп отправил в изгнание. Богатства изгнанных и казненных македонский царь захватил себе.
Вспоминал ли Филипп, творя расправу над Фивами, свою юность, проведенную в этом городе? Не грозила ли ему тень Эпаминонда за все, что он сделал здесь?
Если и было так, об этом никто не узнал. Филипп твердой рукой осуществил свою жестокую месть.
Победитель ищет мираОратор Демад всегда был сторонником Филиппа. Но сторонником не слишком надежным: когда пришлось воевать под Херонеей, он оказался в афинских войсках. Однако и там он не стоял незыблемо под ударами македонских копий.
Увидев, что афиняне битву проигрывают, Демад без раздумий сдался Филиппу в плен.
Филипп после победы принял его в своем лагере. И здесь, за чашей хорошего вина, они о многом договорились.
– Мне стало известно, что Афины снова собираются сражаться со мной, – сказал Филипп, – говорят, что там идут большие работы, укрепляют стены. За дело взялся военачальник Гиперид, который так недавно бежал с поля битвы!
– Что ж, – пожав плечами, ответил Демад, – они этим ставят Афины под удар.
Если бы я сейчас находился там, я постарался бы удержать их от этого безумия."
"Соглядатаи Филиппа сказали ему правду. В Афинах поспешно, в смятении, в отчаянии готовились к обороне. Все, что было ценного в стране, жители перевезли в город. Укрепили и обновили городские стены, стараясь превратить Афины в неприступную крепость.
У афинян был хороший флот. Они торопились поправить и морские укрепления – там тоже можно было отсиживаться во время осады.
