Занклийцы бросились под защиту своих храмов и священных жертвенников, моля о пощаде.
Анаксилай, раздраженный их долгим сопротивлением, сказал мессенцам:
– Перебейте их всех! А их жен и детей возьмите в рабство.
Но Горг и Мантикл не согласились сделать это.
– Нет, – сказали они, – мы сами вынесли слишком много бедствий и поэтому не должны так безбожно поступать с другими.
Мессенцы подняли побежденных от жертвенников и алтарей. Они заключили с занклийцами союз и скрепили его взаимной клятвой.
Победители и побежденные стали жить вместе.
И только в одном мессенцы проявили свою волю: город Занклу они назвали Мессеной, в память своего родного города. В этой новой Мессене Мантикл построил храм Гераклу и поставил его статую.
Люди называли эту статую Геракл-Мантикл.
Так мессенцы нашли пристанище на чужом берегу. По совету Анаксилая они заняли побережье, оттеснив варваров вглубь острова. А варварами эллины называли всех, кто не родился в Элладе.
Но никогда, никогда мессенцы не забывали своей родины и никогда не оставляли надежды вернуться в свои родные мессенские города.
Аристомен умер
Аристомен остался в Аркадии. Он все еще старался мстить Спарте. Но мессенцев с ним было мало, и большого урона спартанцам они принести не могли. Да и силы у Аристомена были уже не те. Так много лишений, так много горя пришлось ему вынести, что ни славное его копье, ни знаменитый щит, охваченный крыльями орла, не могли вернуть ему прежних отчаянных дерзаний и побед.
Аристомен не жаловался.
Но он был глубоко печален. Он понимал, что жизненный путь его идет к концу и что пора позаботиться о своей семье, которой он был опорой и защитой. Он выдал замуж двух своих дочерей. Выдал замуж и сестру, которая осталась вдовой после гибели Эвергетида. А сам, взяв с собой третью, младшую дочь, отправился в Дельфы. Он не знал, как жить ему и что ему делать дальше, и по старому обычаю решил посоветоваться с божеством.
Здесь, около дельфийского святилища, Аристомена встретил царь Дамагит, прибывший с острова Родоса.
Дамагит тоже пришел в Дельфы за советом, пусть божество скажет: на ком ему жениться?
Пифия ему уже дала ответ: «На дочери лучшего из эллинов».
Увидев Аристомена, Дамагит обрадовался. Вот он, лучший из эллинов! Слава Аристомена была велика, все окрестные страны и острова знали, как беззаветно он сражался за свою Мессению. И его, хотя и побежденного, считали великим героем.
Дамагит узнал, что с Аристоменом здесь и его дочь.
