Мне не учить вас храбрости и решимости в битве. А вот как нам провести сражение, давайте подумаем вместе.
Все обсудили. Все решили.
– Если бы не Демосфен, – сказал Александр, выходя из царского шатра, своему другу Гефестиону, – мы сейчас были бы в Афинах. Но ничего, после нашей победы, – Александр невольно схватился за меч, висевший у пояса, – я заставлю замолчать этого человека.
– После победы?
– А ты сомневаешься в победе? Ты забываешь, Гефестион, что в сражении буду я!
Глаза их встретились. Ни один не отвел взгляда.
– Нет, – сказал Гефестион, – с тобой я в победе не сомневаюсь.
Александр улыбнулся, и лицо его сразу осветилось. Гефестион сказал то, что и нужно было услышать Александру.
Союзные войска вошли в Фокиду. Когда-то, по поручению амфиктионов, Филипп разорил ее. А разорил он ее до основания. Разрушил дома, разбил городские стены. Всех мужчин увел в плен, остались только женщины, дети и старики. Филиппа ни тогда, ни теперь это не смущало. Он выполнил поручение амфиктионов, наказал фокидян за то, что они распахали землю, принадлежащую Дельфам.
Теперь афиняне и фиванцы принялись восстанавливать Фокиду. За то, чтобы сейчас помочь фокидянам, особенно ратовал Демосфен.
– …А ведь о том, что некогда фокидяне подали голос против фиванцев, когда те хотели обратить нас самих в рабство, – об этом я слышу ото всех вас! – то и дело напоминал он афинянам.
Это было так. Когда-то, в конце Пелопоннесской войны, Фивы особенно ненавидели афинян и требовали обратить их в рабство.
Теперь они стали союзниками и вместе восстанавливали Фокиду.
Этим они приобрели себе новых друзей – фокидян, которые не забыли, что сделал с ними Филипп.
Наемников же под начальством афинянина Хореса и фиванца Проксена направили в Амфиссу, которую Филипп уже успел разорить. Там они и стали гарнизоном, в двухдневном переходе от основной армии.
Союзная армия стояла у самой беотийской границы. Отсюда их военачальники руководили своими партизанскими отрядами, которые теперь то и дело схватывались с македонянами и то и дело их побеждали.
Эти маленькие победы радовали и поднимали дух союзного войска.
– Не всегда и не везде побеждать Филиппу, – говорили эллины, – пожалуй, это будет его последняя битва!
– Да, пора положить конец его безобразиям. Демосфен прав!
Афинян вдохновляло на битву присутствие в войсках самого Демосфена: Демосфен был в отряде гоплитов – тяжеловооруженных. Надежда на победу росла и укреплялась.
Так, в набегах и в мелких стычках, прошла зима.
