Но если ценой этого благополучия и радости можно добыть благополучие родины, надо это сделать. Так думаю я и так поступаю. Я отдаю на жертву мою дочь, как велело божество: она Эпитовой крови.
Все в Итоме вздохнули свободнее. Жалко молодую дочь Аристодема… Но если божество так велело, что делать? Теперь есть надежда на то, что Мессения будет спасена, Зевс заступится за нее, и беспощадный враг уйдет с мессенской земли. И тогда мессенцы снова займут в городах и селах свои жилища, и снова земледельцы выйдут пахать землю, а пастухи выгонят стада на пастбища… Как стосковались все по мирной жизни, когда можно спокойно ночью спать, а днем работать и справлять положенные праздники и торжества.
Каждый думал, что тяжело отцу отдавать на смерть свою дочь, отдавать своей рукой… А как сильно болело сердце Аристодема, не знал никто. Ему легче было бы отдать собственную жизнь. Но его жизнь не требовалась богам.
Все было решено. Дочь Аристодема готовилась к смерти. Если ее смерть спасет Мессению, девушка умрет.
Но не так думал молодой мессенянин, ее жених. Он любил дочь Аристодема, он был уже обручен с нею. Услышав, что решил Аристодем, юноша как безумный бросился к нему.
– Ты распорядился жизнью своей дочери? – кричал он. – Но как ты мог это сделать? Ты обручил ее со мной, и ты над ней больше не господин, а господин ее – я!
Аристодем не хотел его слушать. Ему и без того нелегко было принять это решение. Но он принял его, и говорить теперь больше не о чем.
…Если не будет такой, взять у другого отца,Добровольно на заклание дочь отдающего.Но кто же еще другой добровольно отдаст свою дочь? Так пусть и жених его дочери принесет жертву отечеству, как приносит эту жертву отец. И пусть он не думает, что отцу это легче.
Но юноша никак не мог примириться с этим. И в отчаянии, не зная, как спасти любимую девушку, он крикнул:
– Так знай же, что мы уже поженились! Она замужняя женщина, боги эту жертву не примут!
У Аристодема от гнева потемнело в глазах.
Как могла она поступить так коварно? Как посмела предать и отца, и Мессению! Не помня себя, он выхватил меч и тут же убил свою дочь.
Площадь охнула и замерла.
Аристодем стоял молча перед людьми с окровавленным мечом в руках.
Молодой мессенец с плачем упал на колени перед убитой девушкой:
– Я сказал неправду! Мы не были мужем и женой, я сказал неправду! Я хотел спасти ее!
Эти слова поразили народ.
