Так для чего же им идти в Афины?
– Выдайте нам Полихара, – упрямо твердили спартанские послы, – мы требуем Полихара!
После долгих споров и бесполезных призывов обратиться к разуму и решить дело миром мессенские цари ответили спартанцам:
– Сначала мы посоветуемся с народом – выдать Полихара или не выдать. Как скажет народ, так и поступим.
На этот раз спартанцы уступили. Пусть посоветуются. Спарта подождет ответа.
Спартанцы ушли. А мессенские цари послали глашатаев, чтобы созвать горожан.
Стениклар шумел. Со всех улиц народ стекался на агору – на площадь, где происходили народные собрания.
Разговоры были тревожные и гневные. Снова Спарта грозит им. Боятся, что их мечи заржавеют в ножнах. Боятся, что разучатся проливать кровь. А сейчас хотят пролить кровь родного им племени!
Когда народ собрался на площади и разговоры затихли, царь Андрокл сказал:
– Спарта требует, чтобы мы выдали им Полихара.
Полихар, безучастно сидевший в стороне на каменной скамье, услышал свое имя. Он поднял голову, встал и подошел ближе – толпа молча пропустила его.
Полихар остановился против Андрокла и уставил на него воспаленные горем и безумием глаза."
"– Полихар осквернил себя убийством, – продолжал Андрокл, словно не видя его, – он виновен в безбожных и непростительных поступках. Я считаю, что надо выдать его Спарте, он много бед причинил лаконцам. Пусть они поступят с ним, как найдут нужным.
Полихар продолжал смотреть на него так же пристально. Андрокла смущал его взгляд, но он владел собой.
– Считаю, что мы должны выдать Полихара, – твердо повторил он.
Но здесь выступил другой царь – Антиох.
– А я этого не считаю! – пылко возразил он. – Нет! Почему мы должны поступать так, как желает Спарта? Выдать Полихара! Вспомните, что вынес этот несчастный, какое страдание и какую обиду принял он от Эвефна! А теперь мы, его сограждане, предадим его, и снова ему придется страдать, да еще на глазах того же Эвефна! Это жестоко. И это унизительно для нас. Вспомните, разве не Полихар прославил Мессению на всю Элладу, разве не он был увенчан лавровым венком Аполлона?! И посмотрите, до чего теперь довели этого человека!
У Полихара глаза заблестели от слез, и он поник головой.
Он ни о чем не просил, но весь его несчастный вид, его безвременно поседевшая голова вызывали горячую жалость и сочувствие.
– Не выдадим Полихара! – зашумела площадь. – Не выдадим Полихара!
– Выслушайте меня, – снова начал Андрокл, – выслушайте и подумайте прежде, чем решать это дело.
