– Может быть, все-таки потерпишь?"
"Скифское войско было огромно. Но оно не устояло перед железной сомкнутой фалангой Филиппа. Филипп уже видел белую бороду богатыря Атея, уже видел блеск его тяжелого меча, который разбрасывал молнии направо и налево. Филипп понукал коня, толкал его в самую гущу битвы, в самую страшную сечу, пробиваясь к Атею.
И вот уже редеет скифское войско. Груды тел лежат кругом. Последние воины еще защищают своего старого царя, а македоняне уже окружили их несокрушимой стеной.
Филипп прорвался к Атею.
На мгновение взгляды их встретились. Глаза старика были полны горя и ненависти. Он замахнулся мечом, рванувшись к Филиппу. Но Филипп двинул на него коня и одним метким ударом сарисы убил скифа.
Битва кончилась.
Македонское войско бросилось грабить убитых скифов. А потом, похоронив своих погибших воинов, отправилось разорять несчастную Скифию.
Тревога пошла по городам приморья. Скифы разгромлены, теперь никто не защитит их от Филиппа! Стало опасно и в Истрии, и в Томах, и в Калитии.
Македоняне пойдут домой из Скифии по их побережью – и что будет тогда? Может быть, завтра же их поля погибнут и города задымятся в развалинах…
Но македоняне, отягченные огромной добычей, не пошли по городам побережья. Они возвращались домой по внутренним областям.
Атей говорил правду – ни золота, ни серебра не было в его царстве. Но македоняне гнали двадцать тысяч пленных женщин и детей. Их можно продать в рабство и получить золото и серебро. А можно заселить ими дикие местности Македонии и заставить работать.
Кроме того, они взяли двадцать тысяч самых лучших кобылиц, чтобы развести породу выносливых скифских коней. А овец и коз никто не считал. Их гнали стадами.
«Ну что ж, – думал Филипп, возвращаясь домой, – не удалось взять Византий – а Византий я рано или поздно возьму, – так взял Скифию. Атея нет. Он, клянусь Зевсом, все-таки дозволил вступить на его землю! А если нет Атея, кто помешает мне держать в руках всю Фракию?»
Филипп прикидывал, сколько барыша у него останется после этой победы.
Размышлял о том, куда ему направить пленных, как распределить скот, что отдать войску, что отдать военачальникам и этерам, что взять себе.
Филипп хмурился, вспоминая неудачи в проливах. Но тут же и утешался.
«Теперь прежде всего надо захватить Понтийское побережье. Возьму все эти города – Эдесс и Калатию, а далее… Посмотрим тогда, как сможет Боспор помочь Афинам и Византию. А помощь им понадобится!»
Неожиданное поражениеФилипп был спокоен.
