Вскоре Ксеркс приказал построить плотину, чтобы ввести сухопутное войско на Саламин. Подошли грузовые финикийские корабли и стали в ряд от берега до берега. Начались работы. Моряки связывали корабли друг с другом, устраивали плавучий мост. Слух о том, что Ксеркс снова собирается дать битву, пошел по войскам.
Мардоний с тайной усмешкой поглядывал на эти работы. Он знал, что никакой битвы не будет, царь отводит людям глаза…
Ксеркс приказал созвать Совет. Снова собрались цари, сатрапы и военачальники. Но все молчали.
Никто из них не мог ничего посоветовать Ксерксу.
– Мардоний, а что говорит Артемизия?
– Артемизия не явилась на Совет, царь.
– Призови ее.
Артемизия вошла походкой воина и низко поклонилась царю, успев бросить полководцам победоносный взгляд.
Ксеркс приказал всем, кроме Артемизии, покинуть шатер. Полководцы, цари, военачальники недоуменно переглянулись и медленной толпой пошли к выходу.
– Пусть выйдут и копьеносцы!"
"Стража, стоявшая у входа, удалилась. В большом шатре стало очень тихо.
Царица Артемизия стояла перед Ксерксом, склонив голову и опустив ресницы. Драгоценный акинак сверкал у нее на поясе, на груди, прикрывая кольчатый панцирь, переливались ожерелья. Украшенный золотом шлем она держала в руке, оставив открытыми светлые, посыпанные золотым порошком волосы.
– Садись, Артемизия, – ласково сказал Ксеркс, – мне нужен твой совет.
Артемизия села, подняв на царя прозрачные, косо поставленные глаза:
– Я готова служить тебе, о владыка!
Ксеркс несколько минут озабоченно молчал.
Говорить ли о том, что в Персии неблагополучно, или не надо? Пожалуй, не надо. Все-таки – женщина, хоть и умная и храбрая, а все-таки женщина. Не умолчит. А зачем нужно, чтобы весь мир знал, что у него на Востоке мятеж?
– Вот что, Артемизия, – сказал он, – Мардоний советует мне остаться здесь и напасть на Пелопоннес. Он говорит, что персы и сухопутное войско вовсе не повинны в поражении и мечтают на деле доказать свою отвагу. Поэтому он хочет покорить Элладу…
У Артемизии дрогнула маленькая темная родинка у верхней губы и в глазах мелькнула усмешка.
Она молчала.
– А мне советует возвратиться на родину. Ты дала мне перед битвой правильный совет: ты отговаривала меня вступать в бой. Так посоветуй же мне и теперь, что следует делать, чтобы добиться успеха.
– Царь! – ответила Артемизия. – Трудно советнику найти наилучший совет. Но в настоящем положении тебе следует, думаю я, вернуться домой.
