А в этой стороне – Египет. Но говорят, что в Индии, так же как и в Египте, водятся слоны, – очевидно, эти земли где-то соприкасаются друг с другом. Но эта карта Гекатея несовершенна.
Александр долго разглядывал бронзовую дощечку. Потом положил ее на стол со вздохом облегчения.
– Земля не так велика, и царств не так много. Я завоюю их все. И на всей земле будет только одно царство – мое, царя Македонского.
Аристотель с любопытством поглядел на него. Александр стоял перед ним, сильный, крепкий, с решительным лицом, с глазами светлыми, зоркими и непреклонными…
– Может быть, может быть… – задумчиво сказал Аристотель.
– Победа над персами с тем войском, которое создал царь Филипп, вполне возможна. Но я полагаю, что это не приведет ни к чему хорошему."
"Александр промолчал. На этот счет у него было свое собственное мнение, которого никто не мог поколебать.
«Илиада»Здесь, в зеленой тишине Нимфайона, Александр повторял за своим учителем гремящие строфы Гомера:
Пой, богиня, про гнев Ахиллеса, Пелеева сына,Гнев проклятый, страданий без счета принесший ахейцам,Много сильных душ героев пославший к Аиду,Их же самих на съеденье отдавший добычею жаднымПтицам окрестным и псам.
Это делалось волею Зевса.Аристотель сам переписал «Илиаду» для Александра.
Александр был ошеломлен огромным миром, который раскрылся перед ним. Боги, люди, отважные герои, битвы, переплетение чувств, страстей, счастья и страданий… И снова битвы. И снова битвы.
С дрожью сердца он встретил здесь обожаемого героя Ахиллеса, о котором пела мать над его колыбелью, о котором рассказывала, когда Александр подрос.
Но разве могла женщина в гинекее рассказать о нем так, как поведал великий Гомер!
Аристотель и сам страстно любил поэмы Гомера. Преподавание поэзии он начал вот с этих его величавых строф:
Пой, богиня, про гнев Ахиллеса, Пелеева сына…Александр слушал стихи как музыку. И не просто как музыку, он слушал их как откровение воину, вождю:
…Ахейцы поспешно надели доспехи.
Тут не увидел бы ты Агамемнона, сына Атрея,Дремлющим, или трусливым, иль кинуться в бой не хотящим.О том, как Агамемнон, оставив «яро храпящих коней» и колесницу,
…Сам же пешком обходил построения ратей ахейских.Тех быстроконных данайцев, которые в бой торопились,Их ободрял он словами и с речью такой обращался:– Воины Аргоса, дайте простор вашей удали буйной!Зевс, наш отец, никогда вероломным защитой не будет.
