Поредевшие пряди завитых волос он начесал на лоб, чтобы скрыть залысины. На руках у него сверкали перстни с крупными драгоценными камнями. Аристотель следил за своей внешностью и любил одеваться пышно.
– Как ты вспомнил обо мне? – спросил Аристотель. – Ученых в Элладе много. Например, великий философ Платон. Я сам хотел у него учиться, но когда я приехал в Афины, оказалось, что он отправился в Сицилию.
– А, Платон! – усмехнулся Филипп. – Философ, который утверждает, что человек – это животное двуногое и беспёрое… Я слышал, что Диоген принес ему ощипанного петуха и сказал: «Вот человек Платона!»
Оба рассмеялись.
– Но мне кажется, что он более созвучен твоему этосу, Филипп.
– Моему этосу, моему характеру. Почему же?
– Ты царь. И ты поймешь его. «Смешна огромная толпа, – говорит он, – которая думает, что она хорошо может судить о том, что гармонично и ритмично, а что нет».
– Он прав. Потому Афины и проигрывают битвы, что там управляет толпа.
– Эллины проигрывают битвы, потому что они разрозненны.
Если бы эллины составляли одно целое государство, они могли бы властвовать над всей вселенной.
– Пока они объединятся – а этого никогда не будет, – вселенную буду завоевывать я.
– Да, я слышал о твоих… так сказать… блистательных делах. Кстати, ты разорил Стагиру, родину моих отцов.
Филипп сделал грустное лицо.
– Да, – вздохнул он, – я разорил Стагиру. И очень сожалею. А что было делать? Город сопротивлялся. Но то, что я разорил, я же могу и восстановить. – И переменил разговор: – Так ты спрашиваешь, почему я пригласил именно тебя? Во-первых, потому что слава о твоей учености уже широко идет по всей Элладе.
Во-вторых, твой отец был другом моего отца, а ты был моим другом. В-третьих, мне посоветовал обратиться к тебе Гермий, атарнейский царь. Ведь ты одно время жил у него. И кажется, вы с ним в родстве?
Аристотель опустил глаза, словно разглядывая светящееся в золотой чаше вино.
– Несчастный Гермий погиб. Ты знаешь об этом?
– Я знаю. Персы увезли его в Сузы.
Пытали и потом казнили.
– За связь с тобой, Филипп.
– За связь со мною!.. Я царь в своем царстве. Он был царем в своем царстве. Все царства так или иначе общаются между собой!
– Но его обвинили в том, что он вместе с тобой составил заговор против Персии.
Филипп возмущенно пожал плечами:
– О чем ты говоришь? Я не знаю ни о каком заговоре!
Аристотель внимательно поглядел на него. Единственный глаз Филиппа, голубой, как небо, светился искренним недоумением.
