Если бы не Фивы, фокидяне никогда не решились бы разграбить всенародное святилище. А жалея, Афины и Спарта присылали на помощь фокидянам свои отряды.
Войском фокидян командовал Филомел, отважный и умелый военачальник. С ним было трудно справляться.
Филипп зорко следил за делами в Элладе.
– Дайте мне с моим войском сразиться с Филомелом, – обратился он к Фивам. – Я хочу наказать фокидян! И я могу это сделать!
Но против этого предложения восстали Афины:
– Филиппу не столько нужно воевать с фокидянами, сколько войти через Фермопилы в середину Эллады.
А это опасно. Такому союзнику, как Филипп, доверять нельзя.
И афиняне, подогнав к побережью военные корабли, закрыли от Филиппа Фермопилы.
Это было еще в 353 году.
Теперь наступило иное время. Многое изменилось. Сила Филиппа неимоверно возросла.
Война с фокидянами все еще тянулась. Вождь фокидян Филомел погиб в бою. Они выбрали другого вождя – Ономарха, не менее опытного и не менее отважного. И Фивы и Фессалия устали от этой войны.
Совет амфиктионов, чтобы покончить с фокидянами, теперь уже решил поручить командование этой войной македонскому царю.
Итак, Филипп добился своего. Он объявил, что не собирается мстить за фивян. Нет, он идет покарать Фокиду за святотатство, за оскорбление бога. Нынче уже никто не загородил ему Фермопильского прохода. Он прошел через Фермопилы и вступил в Фокиду. Перед сражением он приказал воинам надеть лавровые венки, венки из ветвей дерева, посвященного оскорбленному богу Аполлону.
Фокидяне дрогнули, увидев войско, увенчанное лаврами. Им казалось, что сам бог, которого они ограбили, выступил против них. Они потеряли мужество…
Филипп расправился с Фокидой жестоко. Она была стерта с лица земли и исключена из совета амфиктионов – из совета государств, охраняющих святилище. Место фокидян в совете Филипп потребовал себе. На совете были вынуждены вынести постановление: принять Филиппа в число амфиктионов и отдать ему голоса фокидян.
Все это устроив, Филипп направил в Афины послов – пусть и Афины признают это постановление.
Когда Филиппа вводили в совет, представителей Афин среди амфиктионов не было."
"На этот раз даже Демосфен, который по-прежнему ненавидел Филиппа, советовал уступить ему.
– Не потому, что это правильно, – с горестью сказал он. – Это даже несправедливо, чтобы македонянин участвовал в эллинском совете. Но я боюсь, как бы в противном случае не были вынуждены Афины вести войну со всеми городами сразу.
