Царь, который делил с ними все невзгоды войны, который шагал вместе с ними по всем трудным дорогам, теперь отгораживается от них унизительными для эллинов обычаями персов, он скоро и македонян заставит кланяться ему в ноги!
Птолемей, сын Лага, храбрый военачальник царя, отошел прочь с потемневшими глазами.
– Александр – царь Македонии, – проворчал он, негодуя. – Он царь Македонский, и он не должен быть фараоном или азиатским царем царей. Если я напишу домой о «великом царе царей», там люди будут смеяться. И у них будет повод смеяться.
Ни один из царей Македонии не возносил себя так высоко над своими македонянами!
Александр не слышал этих слов, но ему их передали. Он промолчал, однако титула не отменил.
«Привыкайте! Потому что я не только царь Македонии, но и царь многих народов, которым титулы царя необходимы».
Весна уже бродила в долинах Мидии. На горах таял снег. Царь приказал войску готовиться к походу и вызвал к себе Пармениона.
– Парменион, ты останешься здесь, в Экбатанах, и сохранишь наши сокровища.
Сюда же ты перевезешь все, что лежит в Сузах. А потом придешь через землю кадусиев в Гирканию. Там ты будешь ждать меня.
Парменион выпрямился:
– Ты считаешь, царь, что я больше не гожусь для военной службы?
«Да, ты больше не годишься для военной службы, – подумал Александр, – ты упрям и недальновиден. Ты плохо сражался под Гавгамелами. Ты не понимаешь моих замыслов, и ты противишься им. Ты мешаешь мне».
Но ответил ласково:
– Не поэтому я оставляю тебя в Экбатанах, Парменион, а потому, что никому другому не могу доверить сокровищ.
Казначеем же даю тебе Гарпала. Ему ты и передашь сокровищницу.
– Гарпала? – Выцветшие, с красными веками глаза Пармениона негодующе заблестели. – Ты забыл, царь, как твой друг Гарпал сбежал с деньгами под Иссом! И опять его – казначеем?
У Гарпала было слабое здоровье, он не мог участвовать в боях. Да, под Иссом Гарпал сбежал с деньгами. Но как он сожалел об этом потом, как раскаивался. Не гнать же теперь своего друга из войска, не лишать же его почестей, которые даны его остальным друзьям!
И Александр сурово ответил Пармениону:
– Доверие – это лучшее средство исправить человека и дать ему возможность заслужить наше уважение.
Парменион сжал губы так, что они сморщились, поклонился и ушел. Это очень почетно – хранить царское золото в Экбатанах, но это же отставка, это устранение из армии!
Да, это так. Но Парменион не привык спорить. Он знал – приказ царя надо выполнять. На душе было тяжело.
