Все-таки Линкестиец!
Тут же вспомнилась ласточка, которая, по словам Аристандра, предупреждала его. Потемнев лицом, царь приказал привести перса.
– Ты – Сисина?
Перс, худой, дрожащий, будто охваченный ледяным ветром, стоял опустив голову под грозным взглядом царя.
– Да. Я – Сисина.
– Зачем ты послан к Линкестийцу? Рассказывай все и говори правду.
Светлые глаза Александра, как кинжалы, пронзали Сисину. Ему казалось, что царь и так видит его мысли и скрыть их все равно невозможно.
– Великий царь Дарий получил от Линкестийца письма…
– Как попали эти письма от Линкестийца к Дарию?
– Их передал Аминта, сын Антиоха, тот, который бежал от тебя из Македонии к царю Дарию.
– Что велел передать твой царь Линкестийцу?
– Царь велел дать ему клятву, что… что если он…
– Ну?
– Если он… убьет…
– Ну?
– Если он убьет царя Македонского Александра, то великий царь Дарий отдаст ему Македонию.
Александр с минуту не мог произнести ни слова. Сисина, серый как пепел, неподвижно стоял перед ним.
– Ну? И еще что?
– А еще… что даст ему за это тысячу золотых талантов.
– Дальше.
– Всё.
– Что же ответил Линкестиец?
– Я не видел его.
Царь позвал стражу:
– Возьмите перса.
Александр тотчас созвал военный совет. Пока собирались его полководцы, он в раздумье ходил взад и вперед, тяжело ступая грубыми походными сандалиями по цветному персидскому ковру, взятому у Граника.
…Как он просил тогда пощады, как заверял! «Царь, защити меня, я ни в чем не виноват! Царь, я буду верно служить тебе!» Царь… А ведь Александр еще и не был тогда царем.
Это, что ли, подкупило его и обмануло? Линкестийцы убили царя Филиппа. А сын Филиппа пощадил Линкестийца!
На совет Александр созвал только близких друзей. Те уже понимали, что произошло что-то страшное. А когда узнали, что произошло, возмутились.
– Я ему поверил, – сказал Александр, – я его простил. И разве я обижал его потом? Клянусь Зевсом! Он был моим этером, он был моим стратегом во Фригии у Геллеспонта. Теперь он командует у Пармениона фессалийской конницей. Как еще мне было возвысить его?
Этеры гневно зашумели.
Они беспощадно поносили Линкестийца и весь линкестийский род, жадный, преступный, ненавистный…
– Что же мы решим, друзья? – спросил царь. – Как нам поступить с Линкестийцем?
Гефестион выхватил кинжал. Его нежное красивое лицо исказилось от ярости.
– Никакой пощады! Я сам убью его.
– Убить Линкестийца! – закричали этеры. – Никакой пощады изменнику!
– Убрать, пока не натворил худшего, – сурово сказал Черный Клит.
