Мемнон молча смотрел на стены и толстые башни Галикарнаса, поднимавшиеся над гладкой синевой залива.
– Это так, – скупо ответил Мемнон, – но вот со стороны суши…
– А что со стороны суши? – Офонтопат пожал плечами. – Стены старого акрополя починили, рвы выкопаны – пусть попробует подкатить к стенам свои осадные машины. Ты же сам, Мемнон, присутствовал при этих работах!
– И все-таки тревожно, – проворчал Мемнон. – Что-то надо бы сделать еще…
– С моря нам его бояться нечего, – презрительно усмехнулся Аминта.
– Вы слышали? Он распустил свой флот.
– Может быть, он сошел с ума? – удивился афинянин Эфиальт.
Фразибул поддержал его:
– И такому безумцу Эллада доверила войско!
– Но он не весь флот распустил, – ядовито заметил линкестиец Неоптолем, – он все-таки обезопасил себя – двадцать кораблей оставил!
– Ха-ха! На потеху, что ли?
«У него какая-то непостижимая уверенность в своей непобедимости, – думал Мемнон, – может, это и помогает ему побеждать? Но конец тебе придет, Александр, царь Македонский, конец тебе придет скоро.
Иди, бросайся, захватывай города в Азии. А мой флот направится тем временем к островам, к берегам твоей родины, в глубокий тыл… Что ты скажешь тогда, царь Македонский, когда я окружу тебя на азиатской земле и отрежу тебя от Македонии, а в Элладе тебя свергнут? Клянусь Зевсом и всеми богами, я тогда выслушаю тебя внимательно!»
Так думал Мемнон, но молчал, не желая ни с кем делиться своими планами раньше времени.
К ночи примчались разведчики и сообщили, что войско Александра приближается к Галикарнасу.
И потом являлись один за другим:
– Александр идет на Галикарнас.
– Александр берет маленькие города с ходу. Идет на Галикарнас.
– Александр близко. Идет на Галикарнас.
И наступил день, когда Мемнон с высокой башни Галикарнаса своими глазами увидел идущее македонское войско. Оно приближалось, не останавливаясь, не замедляя шага. Сначала рыжая туча пыли на горизонте. Потом смутный блеск высоких копий. Потом стройные ряды конницы… И вот он сам, впереди, сверкает доспехами, и алый плащ развевается за его плечами.
Если бы долетела отсюда тяжелая стрела, Мемнон сумел бы прицелиться!
Галикарнас загудел. Галикарнасцы, персидские войска и эллинские наемники теснились на стенах. Всюду бряцало оружие. Слышалась громкая команда военачальников… Вскоре из конца в конец начали перекликаться военные трубы – неприятель под стенами города. Офонтопат и Мемнон следили за действиями Александра.
