Александр быстро и внимательно разглядел построения персов. И тут же увидел, что персы сделали все, чтобы проиграть битву. Им надо было заманить Александра на широкую равнину, где они могли бы развернуть свою огромную армию, а они сгрудились в узкой долине. Им надо бы поставить впереди тяжеловооруженную пехоту, а они поставили конницу, которая хороша в нападении, но не в защите. Им надо бы прямо против центра дать место отряду наемников Мемнона, которые умеют драться не хуже македонян, а они оттеснили их в сторону.
И Мемнон, самый опасный противник Александра, стоит там, где ему нечего делать.
Необычайная способность Александра быстро определять обстановку и мгновенно принимать нужное решение не изменила ему и сейчас. Глаза его заблестели; он уже знал, что победит, потому что знал, как пойдет сражение.
На военном совете, созванном перед боем, некоторые из его военачальников высказали сомнения. Наступать придется, переходя через реку, а персы будут бить сверху, с крутого берега. Течение реки быстрое, а глубина ее неизвестна… К тому же и месяц года неподходящий для битвы.
– Царь, месяц артемисий[58] прошел. Уже начался десий[59]. А в месяце десии македонские цари никогда не начинали войны!
– А мы месяц десий назовем вторым артемисием, – ответил царь, – вот и все!
Парменион с озабоченным видом сказал Александру:
– Мне думается, царь, что благоразумнее нам сейчас стать здесь лагерем. Персы не решатся ночевать так близко от нас, они отступят. А мы утром, прежде чем персы вернутся, переправимся без всякой опасности.
Посмотри, солнце идет к закату. Река во многих местах глубока, течение стремительно, тот берег крут и обрывист. Персидская конница нападет с флангов и перебьет нас прежде, чем дело дойдет до боя. Первая неудача будет тяжела не только сейчас – она отразится на исходе всей войны.
«Как же ты, опытный военачальник, не видишь, что боги посылают нам самый лучший момент, чтобы напасть на врага и выиграть битву? – думал Александр, с удивлением слушая Пармениона.
– Как же ты не догадываешься, что мы должны немедленно ухватиться за эту удачу?»
– Я все это прекрасно понимаю, Парменион, – ответил Александр, – но мне будет стыдно, если мы, так легко переправившись через Геллеспонт, позволим этой маленькой речке – Гранику – задержать нас. Да и персы воспрянут духом, вообразят, что мы не лучше их. Мы переправимся сейчас, как мы есть. Этого требует и слава македонян, и мое обыкновение встречать опасность лицом к лицу.
