Прошло около двух недель с тех пор, как принесли известие о смерти македонского царя, с тех пор, как в Фивах подняли восстание вернувшиеся изгнанники-демократы. Македоняне в Кадмее видели, как с каждым днем становится крепче стена, отгораживающая их от всего мира. Фиванцы, заколачивая колья, кричали им что-то бранное, насмехались над ними. Македоняне отвечали им тем же. Те – с откровенным весельем победителей, эти – с яростью и угрозой побежденных, но не сдавшихся.
И вот, когда была на исходе вторая неделя фиванского торжества, в Фивы явились испуганные гонцы с беотийских границ.
– Идет македонское войско!
Встревоженный народ проводил гонцов к правителям города. Бледные, еле переводя дух, гонцы повторили:"
"– Македонское войско идет форсированным маршем. Уже прошло через Фермопилы. Подходит к Копаидскому озеру!
Правители, стараясь сохранять спокойствие, переглянулись между собой, как бы спрашивая друг у друга: что это значит?
– Это Антипатр идет! – сказал один из беотархов.
– Неужели мы испугаемся Антипатра? Не такой уж он грозный полководец, да и войска у него немного. А наши македоняне крепко заперты в Кадмее, они ему не помогут!
Правители успокоили народ. Приказали вооружиться. Если Антипатр подойдет к Фивам, дадут сражение.
Но вскоре явились другие гонцы, еще более встревоженные, еще более испуганные.
– Граждане фиванские! На нас идет сам Александр!
И снова правители принялись убеждать фиванцев:
– Как может оказаться здесь Александр, если он убит в Иллирии? Ведь люди видели своими глазами, как под Пелием погибло вместе с ним все его войско!
– Но мы слышали, что вождя называют Александром! – уверяли гонцы.
– Они уже вступили в Галиартскую область. В селениях, где они брали провиант, люди слышали это имя – Александр!
– Ну так, значит, это Александр-Линкестиец, сын Аэропа.
А уж с ними-то мы договоримся. Линкестийцы никогда не стремились поработить Элладу. И вы сами подумайте, граждане фиванские, если бы Александр, сын Филиппа, был жив, то смог ли бы он от Пелиона дойти сюда за тринадцать дней? Не на крыльях же они летят, они люди, а не боги. Не поддавайтесь пустым страхам – убитые не встают, а невозможное остается невозможным!
Фивы снова успокоились. Люди принялись за свои обычные дела.
