Неожиданно он услышал вопрос, заданный совсем другим тоном:
– Товарищ Кранья, меня интересует, как в албанской армии относятся к коммунистическому союзу вообще и к Красной Италии в частности? И если сможете – поподробнее, пожалуйста…
Муса Кранья сглотнул, удивленно посмотрел на юношу, отметил, что на груди у молодого (очень молодого) человека красуются ордена, и принялся рассказывать все, что знал. Юноша и Муссолини внимательно слушали, изредка задавая наводящие или уточняющие вопросы. Когда же албанец наконец иссяк, юноша обернулся к итальянскому лидеру:
– Насколько рассказ этого товарища соответствует вашим данным?
– В общем – вполне, – утвердительно кивнул Муссолини.
– Я полагаю, что Ди Стефано[410] мог бы кое-что добавить, но совсем немногое.
Белов помолчал, а затем спокойно произнес:
– Прекрасно. В таком случае, полагаю, что необходимо обсудить детали предстоящей операции…
ШИФРОТЕЛЕГРАММА
Москва, Иванову.
Прошу подтверждения разрешения использование частей экспедиционного корпуса операции Албании совместно частями Красной Армии Италии.
Также прошу разрешения передачу приказа военным транспортам следовать порт Зара.
Подпись: Чернов
В 0430 седьмого ноября сорокатысячная итальянская армия под командованием генерала Альфредо Гуццони[411] начала высадку в портах Албании – Шенгин, Дуррес, Влёра и Саранда. Бруно Муссолини[412] – второй сын итальянского лидера совершил в то утро полет над районом высадки у Дурреса, выполняя обязанности «особого инспектора ЦК народной компартии Италии».
– Море, как зеркало! Изумрудная долина окружена горами! – восторженно вопил Бруно в микрофон. – Горы высокие и величественные, увенчанные снеговыми тиарами…
– Сержант! – грозно оборвал сына Муссолини. – То, что ты не чужд прекрасному, похвально, но нас интересуют детали высадки!
– Вас понял, – несколько смутившись, сообщил Бруно. – Я снижаюсь… Вот дымки выстрелов из окон домов… Берсальеры залегли, явно видна их цепь… Это те берсальеры, что охраняют порт….
Распластались на земле, как лягушки… Похоже, ждут атаки со стороны города…
– Все это свидетельствует о сопротивлении, оказанном передовым частям, – заметил Муссолини. – Отдайте приказ кораблям поддержать орудийным огнем наше наступление. – И после – уже снова сыну: – Следи, сейчас начнут работать с кораблей."
"Через пару минут легкий крейсер «Альберико да Барбиано» окутался дымом и изрыгнул длинные языки пламени из всех своих восьми шестидюймовок.