Так и есть: в дверь, стараясь не шуметь, тенью скользнул Тёмный. Бесшумно разделся, зачем-то покопался в сумке и юркнул под одеяло. Рерих уже решил было отложить расспросы на завтра, но тут не выдержала его супруга:
– Товарищ Тёмный! – воззвала она громким шепотом. – Товарищ Темный! Вы… Вы помните свою прошлую жизнь?!
– Ну да, – ответил юноша каким-то будничным, почти безразличным тоном. – А что?
Это прозвучало так странно и так неожиданно, что Елена Ивановна задохнулась и не нашлась, что сказать ещё.
Пока она решала, как и что можно спросить, с той стороны, где лежал Тёмный, раздалось спокойное и ровное дыхание безмятежно спящего человека…"
"Утром за завтраком, который последовал после обычной разминки, Тёмный вдруг поинтересовался:
– Николай Константинович, Елена Ивановна, Юрий Николаевич, что с вами случилось? В смысле: почему вы смотрите на меня так, словно ждёте, что вот я сейчас открою рот, и на вас прольётся водопад неземной мудрости?
– Да… извините… но… – начал было смущенный Рерих-отец, когда Елена Ивановна, не выдержав, перебила его.
Глядя на юношу горящими глазами фанатика, она спросила каким-то молитвенным голосом: – Тёмный, а вы знакомы с Владыкой Мория[347]?
Впервые за недельное знакомство Рерихи увидели своего удивительного спутника удивлённым и даже слегка растерянным. Озадаченно потерев переносицу, он произнёс что-то вроде: «Холодны воды Келед-Зарама, глубоки чертоги Казад-Дума», а затем очень серьёзно спросил:
– А почему я должен быть с ним знаком? Я что – похож на гнома, чтобы знать владыку Мории[348]?
Рерихи обменялись изумлёнными взглядами.
Как же высок должен быть владыка, считающий махатму Мория – пигмеем, гномом?!! Тем временем Тёмный доел свою порцию и вышел к лошадям, ещё раз напомнив Николаю Константиновичу о муке и сахаре, которые тот должен оставить старосте деревни.
Рерихи были готовы отдать не только сахар и муку, а вообще – всё, что у них было, лишь бы кто-то объяснил им происходящее.
Они было кинулись с расспросами к старосте, умоляя его отвести их к тому садху, с которым вчера беседовал их спутник, но тот лишь развёл руками: отшельник ушел ещё затемно, а кто он и куда ушел – никто не знает…
– Ибо кто, кроме Будды, может знать, о сахибы, путь просветлённого? Нам же, простым людям, остается лишь гадать о них…
…Всю дальнейшую дорогу они проделали, беседуя о самых разных и удивительных вещах.