Мне надо спрятаться на время… Послушайте… Господи, если бы я был злодеем, то я бы уже успел схватить вашего ребенка и…
Аппетитная мамаша, видимо, опять все не так поняла, потому что завизжала еще громче, а также стала колотить чем-то тяжелым по батарее, надеясь привлечь внимание соседей. У Штукина затряслись руки, и он снова забубнил:
— Да не надрывайтесь же вы так! Я же совсем не страшный… Меня Валерой зовут… А вас как?
При этом он слизывал пот с верхней губы и с ужасом думал: «Господи, что я несу?!»
Тем не менее визг и стук в ванной смолкли.
— А меня зовут Саша, — послышался детский голос. Валера обессиленно привалился к дверному косяку:
— Саня, друг, объясни своей симпатичной маме, что я не грабитель! А?
В этот момент снова ожила его радиостанция:
— Грузчик, подсвети экспедитора! Штукин еле удержался от мата:
— Сейчас, м-м-м-блл-м!!!
— Валера, а ты партизан? — спросил мальчик из-за двери. Оттуда же доносились всхлипывания его мамы.
— Почему партизан? — ошарашенно переспросил Штукин.
"
"— А рации только у партизан бывают. Я в кино видел, — авторитетно пояснил мальчик Саша. Валера автоматически нажал на кнопку рации, продолжая при этом отчаянно пытаться успокоить хозяйку:
— Мамаша, вы слышите? У меня радиостанция!
Потом он зачем-то сказал, как именно называется эта спецтехника:
— Это «Кайра». Да. Слышите «Кайру»? Значит, я — партизан… тьфу ты, черт!! Милиционер я!
Майор Будашкин, услышавший в динамиках машины этот текст, чуть было не подавился сигаретой.
В этот момент из парадной во двор выскочил один из подельников Совы с большой картонной коробкой в руках. Коробку эту парень бросил на заднее сиденье «семерки», которая, оказывается, стояла открытой. Будашкин зло шикнул на своего сотрудника:
— Мог бы заметить!
— Да ладно… Колеса-то мы им прокололи… Через километр встанут, — подчиненный пытался сохранить спокойствие и чувство юмора, но у него не очень-то получалось.
— Километр этот… может очень долгим оказаться, — вздохнул Будашкин.
Он уже понял, что все пошло не то что «не так», а просто «враскоряку». Опера́ с Филиным, конечно же, не успевают. Штукин на четвертом этаже вытворяет неизвестно что. На майора нахлынуло тоскливо-спокойное безразличие, перемешанное с предчувствием какой-то непредсказуемой беды.
— Грузчики, крепить не будем! — дал команду для всех бригадир.
В это время в «семерку» запихивали какие-то чемоданы уже все три клиента во главе с Гитеровым.
